На мгновение Гнедичу сделалось не по себе при мысли о том, чем может для него обернуться подобный шаг, но он тут же отогнал от себя неприятные ощущения.
— Нужна информация, — коротко произнес он. — Необходимо выяснить местопребывание Вени-Моряка, он же Погарцев…
— Знаю, наслышан… — прервал его Мазда и, неожиданно усмехнувшись, почти весело глянул на Олега. — Говорят, ты к Генпрокуратуре сейчас прикомандирован? К Сан Борисычу непосредственно?
Здесь, в кабинете, говорить они могли вполне свободно не только благодаря звуконепроницаемым стенам. Олег знал, что поворотом то ли китайского, то ли индийского божка включается еще и какая-то хитрая электроника, сбивающая с волны даже самые совершенные прослушивающие устройства…
— Ну… — Гнедич смущенно кивнул.
— Значит, для Турецкого стараешься? — Мазда покачал головой. — Ладно, попробую кое-что выяснить… А сейчас — извини, гостюшки ждут!
И Борис Иосифович начал медленно, с некоторым трудом выбираться из-за стола.
— Как думаешь, когда?.. — Гнедич тоже поднялся.
Олег вновь остался один, но ненадолго. Минуты через три после того как хозяин исчез тем же путем, каким появился, дверь кабинета открылась и на пороге возник брюнет.
Еще через десять минут Гнедич, покинув особняк, усаживался в свой «жигуленок». Но только на въезде в столицу, несколько раз перепроверившись и твердо убедившись в том, что за ним нет никакого «хвоста», оперуполномоченный облегченно содрал с головы рыжий парик, бороду и усы, и свернул с трассы на боковую окраинную улицу, намереваясь добраться до своего дома кратчайшей дорогой. Время близилось к полуночи, и после долгого рабочего дня спать ему хотелось просто адски!..
6
— Странно… — Александр Борисович посмотрел на часы, затем на своего друга Славу Грязнова. — Обычно Яковлев никогда не опаздывает, точен, как кремлевские куранты…
Вячеслав Иванович еле заметно усмехнулся и покачал головой:
— А он и не опаздывает… Володи сегодня не будет, Сань. Извини, посоветоваться с тобой времени не было, вот и пришлось решать самому…
— Он что — на задании? — Турецкий приподнял правую бровь, что означало легкое недовольство.
Грязнов в ответ кивнул, вздохнул и, наконец, выложил на стол Александра Борисовича две толстенных папки.
— Зная тебя, не сомневаюсь, что со свойственным тебе занудством выучишь наизусть каждый листочек! Что касается меня, дела€ я, конечно, просмотрел, в особенности в той части, которая касается непосредственно интересующего нас Костина, возглавлявшего эту шайку… Утром еще успел поговорить кое с кем из нашей собственной безопасности. В общем, там тоже складывается впечатление, что над Алексеем-свет-Иванычем кто-то из вполне серьезных чинов шефствует, сознательно затягивая время его пребывания в Сербского…
— Чуть-чуть подробнее не желаешь изложить? — поинтересовался, вздохнув, Александр Борисович. — Не забывай, Слава, этого дела я практически не знаю…
Грязнов сосредоточенно нахмурился.
— В общем-то, дело, к сожалению, не слишком оригинальное… В своем отделении милиции Костин, помимо прочих обязанностей, командовал участковыми еще до того, как совершил карьерный скачок и был переведен в УВД. Вот из них, старых знакомцев, он и сколотил свою шайку… Участковые поставляли ему информацию об одиноких людях, проживавших на их территориях в отдельных квартирах стариках, инвалидах… Затем начиналась обработка: сам знаешь, старшее поколение людям в форме доверяет куда больше, чем молодежь. А тут, к тому же, участковый заботу проявляет, — ассоциации со знаменитым Анискиным. Словом, если квартира была не приватизирована, после недолгих уговоров осуществлялась «по блату», в самые краткие сроки и без очереди приватизация. Дальнейшее — дело техники…
— Завещания? — уточнил Турецкий.
— В большинстве случаев поддельные полностью, а не только подписи… И во всех доказанных в процессе следствия эпизодах — подлинные генеральные доверенности жертв, сделанные на своих «благодетелей»… Один из членов шайки, тот, что получил по минимуму, официально практикующий нотариус… К инвалидам и совсем уж древним старичкам выезжал на дом.
— Дальнейшее я могу предсказать, — предложил Александр Борисович. — Как только документы были оформлены, жертв вывозили куда-нибудь за город и убивали…
— Причем, Саня, что самое отвратительное, убивали жестоко — душили… Из всех пострадавших удалось обнаружить и эксгумировать три тела, и у женщин, и у мужчины сломаны шейные позвонки… Мало того, члены шайки независимо друг от друга в один голос в процессе следствия утверждали, что разделывался с жертвами сам Костин лично… всегда!
— Поэтому и назначили психологическую экспертизу?
— Не только… На допросах он вел себя неадекватно — то ли разыгрывал психа, то ли и впрямь…
— Что говорят доктора?
— Доктора, как ты понимаешь, к единому мнению так и не пришли на данный момент. Дело Костина было выделено в отдельное производство, — Вячеслав Иванович кивнул на вторую из принесенных им папок, — и, как ты понимаешь, не закрыто до сих пор… Я сегодня утром, еще до их летучки, довольно долго говорил с одним из членов комиссии. Вроде бы неплохой мужик, сам сказал, что у него такое впечатление, будто на его коллег кто-то давит…
— Что за доктор?
— Некто Кашкин, доцент… Сам он считает, что клиент скорее жив, чем мертв, то бишь абсолютно здоров, но не обделен матушкой-природой даром артистизма… В общем, через него я и пристроил Яковлева в нужное место на пару денечков…
— И кем, позволь полюбопытсвовать? — Турецкий отодвинул от себя раскрытую папку с делом Костина и спустил на кончик носа очки.
— Ну… кем-то вроде уборщицы…
— ?!.
— Да санитаром, санитаром!.. — поспешно произнес Грязнов и отвел глаза, а Турецкий не выдержал и расхохотался:
— Бедный Владимир Владимирович! Там ведь, поди, и утки за больными придется таскать?!
— Спятил? — Вячеслав Иванович сердито уставился на друга. — Какие еще утки?! Ты, как я посмотрю, совсем от жизни отстал! К твоему сведению, Костин прохлаждается в отдельной палате, при которой имеются все удобства! Включая телефончик и телевизор… Мобильные там под запретом, телефон внутренний, но… этот доцент как-то именно с мобильным нашего клиента и застукал, пару месяцев назад.
— Забрали?
— Конечно! Но кто сказал, что ему за это время не доставили еще один?..
— Никто, — вздохнул Турецкий. И, помолчав, продолжил: — Что ж, коли так, подождем вестей от Яковлева, думаю, если там дело нечисто, он ничего не упустит… Прослушку в палате наверняка уже приспособил! Надеюсь, ты его снабдил всем необходимым?
— Мог бы и не спрашивать! Я еще вчера вечером Дениске позвонил, у них в агентстве эти штучки всегда самые новомодные и в большом количестве имеются… Ну, он мне и завез…
