1
«Да что за хрень такая! Что за чертовщина?» – подумал Степан во сне, когда раздался пронзительный резкий свист. Звук был слышен несколько секунд, но тут же оборвался, снова прорезал тишину и только потом прекратился окончательно.
Нет, это не наваждение. Звук действительно был. Свист, чертов свист, с которого начались все мытарства той злосчастной ночи, да и следующих нескольких дней.
Степан открыл глаза и повернул голову – в кабине было пусто, а обе двери открыты настежь. Слегка раскачиваясь, они надоедливо скрипели. Но только Степан взглянул на правую, как та от порыва ветра захлопнулась.
– Что тут у нас происходит? – спросил он по привычке Николая, но в ответ ничего не услышал. Сменщика в кабине не было.
Он слез на сиденье. Потом пощупал запрятанные под обшивкой в потайном кармашке деньги и, не обнаружив пропажи, удивился еще больше.
Обувшись, шофер взял монтировку и вышел из машины.
«Конечно, Коля не промах, – думал он, – и мог с какой-нибудь плечевой устроиться в кустах. Кобель такой… Ну, где он?»
По обе стороны дороги стояли стройными рядами деревца, но машин на шоссе не было. Слева виднелось небольшое круглое болотце. Ему на миг показалось, будто над водой в лунном свете поднимается желтоватый туман, то ли со снежинками, то ли с блестками.
Странная плотная тишь тревожила Степана, казалась ему недобрым, зловещим знаком. Он вспомнил – последним звуком был тот разбудивший его странный, раздражающий, пронзительный свист.
«Не случилось ли чего с Николаем? Куда он провалился? – размышлял сменщик. Правду сказать, Коля всегда себе на уме. Из-за этого у нас с ним непонятки. Говорил я ему – о себе знаки оставляй, если тебя черт куда понесет. Говорил – да без толку!»
Степан нервничал и от неопределенности накручивал себя.
Однажды такое дело с Колей уже произошло – из-за бабы, конечно. Но тогда он хоть быстро объявился и шалаву из кустов позвал. Поругались, конечно, повздорили здорово. Ну и только, а сейчас…
Стояла плотная тишина – такую и называют гробовой.
Ни ветра, ни шелеста крыл ночной птицы, ни движения на шоссе. Казалось, что и эта машина, и Степан повисли в какой-то глухой пустоте, пугающей, глубокой, словно колодец.
«Ну, где же ты, Коленька?» – взмолился в полном смятении сменщик и в который раз огляделся по сторонам. Надеялся в этих потемках разглядеть силуэт приятеля.
И тут накатило смутное, неприятное подозрение: «Кто-то за мной наблюдает. Ждет, что я сейчас выкину».
Мысль была неприятна Степану. Он даже подумал: «А вдруг все это и вправду шоферский сон?»
Бывало, в душной кабине его мучили кошмары, но стоило остановиться – слегка проветрить машину, как ночные наваждения исчезали. Может быть, и сейчас Николай по-прежнему ведет фуру и скоро, притормозив на ближайшей заправке, привычно откроет дверцу, выпрыгнет на шоссе и впустит свежий ночной воздух леса. Глядишь, все закончится…
Он ждал пробуждения, но тщетно.
Только тьма, только ночь и пустая, вымершая дорога. Где-то совсем рядом, за кучей травы, у деревьев лениво хрустнула ветка, водитель инстинктивно обернулся… Но там никого не было.
«Может, туда сходить?» – подумал Степан, взглянув на другую сторону дороги, но будто кто-то внушил ему ответ – делать этого не стоит ни в коем случае, лучше замереть и подождать.
