Глава 7
Ты скоро упадешь в объятья любви. Осторожно: когда люди падают, они обычно что-нибудь ломают.
Октябрь 2007
– Нет, это невозможно, – простонал Гаррет в трубку. – Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
На другом конце связи, в своем доме в Сиэтле, Оливия Де-Маттио говорила с ним легкомысленно, словно школьница. Де-Маттио она стала в браке – во втором браке, первый распался, едва начавшись. Хотя Оливии нравилась ее новая фамилия, имени своего она никогда не любила – возможно, поэтому ее так никто и не называл. Ее супруг Кен Де-Маттио, с которым она прожила шестнадцать лет, экономист из «Майкрософт», иногда называл ее Лив. Либо Сладкая моя, Помадка или, чаще всего, Сладкая Булочка. Друзья в полиции обычно звали ее Ливи, если не были в патруле, а тогда она отзывалась на «Диспетчер». Ее мать, которая и дала ей имя Оливия, звала ее Олив, и это была мука для подрастающей девочки. «Моя дочка Олив, – говорила мать своим подругам, – такая маленькая озорница! Ни на кого не похожая. Своеобразная. Как овощной салат, который она любит».
Гаррет никогда не называл Оливию каким-то из этих имен. Для него она была просто мама.
– Гаррет, не упирайся. Не делай вид, что тебе это неинтересно.
Гаррет ответил не сразу, подождал немного.
– Все это ужасно походит на телешоу «Свидание с незнакомкой», а ты знаешь, я терпеть его не могу.
– Почему? Потому что она не знает, кто ты? Пффф. Даже если бы это было так – а это не так, – но если бы было, то «слепое свидание» все-таки лучше, чем ничего, верно? – Оливия помолчала. – И кто знает, может быть, вы оба в конце концов найдете что-то, о чем пока не подозреваете. Во всяком случае, мы уже знаем, что у вас очень много общего.
– Невероятно. Ты перескакиваешь от «слепого свидания» к… чему? К предположению, что в женщине, которую я никогда не видел, я найду что-то такое, чего мне не хватает?
– Так ты не хочешь воспользоваться такой возможностью? – наседала Оливия.
Гаррет отстранил руку с телефоном от уха и сказал старшей сиделке, что сейчас придет.
– Ладно, – неохотно сказал он в трубку, когда сиделка ушла. – Я пойду. Но ты не надейся, что из этого что-то получится. Я иду из чистого любопытства. Одно свидание, и все.
– Как скажешь, Гаррет.
– Хорошо. Договорились. И вот еще что: Софи знает что-нибудь обо мне?
– Только то, что я рассказывала на работе Эллен, то есть немного.
– Ты можешь рассказать мне что-то о ней?
Оливия задумалась.
– Мне как-то ничего не приходит в голову, кроме того, что ты уже знаешь. Впрочем, сегодня я видела фотографии.
– И что?
Оливия фыркнула.
– Ничего. Подожди и увидишь сам. – Потом нерешительно спросила: – Но, Гаррет?..
– Что?
– Постарайся понять, что у нее внутри.
Он понимал, что значат эти слова. Еще в юности, когда речь заходила о девочках, мать никогда не упускала случая, чтобы сказать ему, что «настоящие жемчужины среди женского пола часто скрываются за далеким от совершенства экстерьером». Сама Оливия никогда не могла претендовать на титул королевы красоты, и Гаррет не сомневался, что мать считала себя вот такой неявленной жемчужиной.
– Не беспокойся, – пообещал он. – Я буду с ней галантным, как бы она ни выглядела.
Он знал, что последует за небольшой паузой.
– Ты хороший мальчик, Гаррет.
– Ма, я уже не мальчик.
– Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
– Эй, мне пора бежать. Ты можешь прислать мне электронное письмо с деталями этой встречи?
– Нет. Она в эту пятницу, в семь часов. Это нетрудно запомнить и без письма. Но она не захотела, чтобы ты заехал за ней, так что мне нужно, чтобы ты сообщил мне, где ты хотел бы с ней встретиться. Я передам это Эллен.
– О-о. Хмммм… ну, недалеко отсюда есть KFC, маленький, но фантастически привлекательный…
– Гаррет!
– Ладно. Как насчет «Спейс Нидл»? Я заходил туда, чтобы полюбоваться видом на залив, но слышал, что там еще и превосходный ресторан.
– Думаю, неплохой выбор. Зарезервируй столик, а я сообщу Эллен, что ты встретишься с Софи в семь часов в салоне сувениров.
Он посмотрел на часы и отметил, что его очередной пациент ждет его уже пять минут.
– Как я ее узнаю?
Оливия засмеялась.
– Просто поищи скрытую жемчужину среди одиноких женщин. Не ошибешься.
Гаррет тяжело вздохнул.
