Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 220
не о переносе разума, а о физическом обмене: неразумно поступив с маленькой коробкой, которую его настоятельно просили не трогать, главный герой призвал «зловещего священника» и каким-то образом обменялся с ним внешними чертами, сохранив при этом собственный разум и личность. Трудно сказать, как бы Лавкрафт развил такой необычный сверхъестественный сюжет с учетом того, что его поздние художественные работы приобрели научный оттенок.
Вокруг Лавкрафта формировалось большое сообщество поклонников и авторов «странной» и научно-фантастической литературы, и в последние четыре года жизни множество молодых людей (в основном юношей) обращались с ним как с живой легендой. Как я уже отмечал, в 1931 году Лавкрафту написал Р. Х. Барлоу, которому было всего тринадцать лет, теперь в контакт с ним вступили и другие подростки.
Среди них самым многообещающим – точнее, тем, кто действительно чего-то добился, – был Роберт Блох (1917–1994), впервые приславший Лавкрафту письмо весной 1933 года. Блох родился в Чикаго, но на тот момент проживал в Милуоки. Ему едва исполнилось шестнадцать, а журнал Weird Tales он читал с 1927 года. До конца жизни Блох был благодарен Лавкрафту за обстоятельный ответ на его «фанатское» письмо и переписку, которая продолжалась на протяжении следующих четырех лет.
В том самом первом письме Лавкрафт поинтересовался у юного автора послания, сочиняет ли тот что-нибудь в «странном» жанре и может ли прислать примеры работ. В конце апреля Блох отправил ему два небольших рассказа. Об этих ранних произведениях (от Блоха он впоследствии получил множество других материалов, но они не сохранились) Лавкрафт отозвался в характерной для него манере: вдобавок к похвале дал несколько полезных рекомендаций, выработанных на собственном опыте критика и писателя:
«Два ваших наброска в жанре ужасов я прочитал с огромным интересом и удовольствием. И в ритме, и в атмосфере повествования ощущается присутствие какой-то неизвестной угрозы, и в целом работа предстает многообещающей. Думаю, вам удалось создать такое чувство мрачного напряжения и предчувствия, которое нечасто встречается в „странной“ прозе, и ваша способность порождать подобную атмосферу, как мне кажется, еще пригодится вам, когда вы возьметесь за более длинные и замысловатые сюжеты… Конечно, в произведениях видна ваша неопытность. Критик заметил бы, что описание получилось слишком плотным: ужасное проявляется чересчур очевидно, тогда как накаленная атмосфера страха создается как раз постепенными тонкими намеками на скрытый ужас. В дальнейшем вы наверняка станете реже прибегать к использованию огромного количества пугающих слов сразу (этим я и сам грешил по молодости и не конца избавился от сей привычки), а вместо этого будете выбирать несколько слов, которые благодаря правильному расположению в тексте и ассоциативной силе напугают читателя еще сильнее, чем нагромождение страшных прилагательных, зловещих существительных и дурных глаголов»30.
Эту тираду Лавкрафт будет повторять еще долгие месяцы, однако совет подействует быстрее, чем они оба могли представить: не пройдет и года, как в июле 1934 года в Weird Tales возьмут первый рассказ Блоха «Тайна гробницы». Появится он в номере за май 1935 года, а еще раньше, в январском Weird Tales, выйдет второй принятый к печати рассказ «Пир в аббатстве». С тех пор Блох станет регулярно публиковаться в Weird Tales, хотя со временем, уже после смерти Лавкрафта, он также начнет осваивать детективный и научно-фантастический жанр.
Ф. Ли Болдуин (1913–1987) связался с Лавкрафтом осенью 1933 года, так как хотел переиздать «Цвет из иных миров» в виде брошюры тиражом в двести экземпляров стоимостью по двадцать пять центов за штуку31. Лавкрафт подготовил для Болдуина слегка исправленный текст рассказа, но из этой затеи, как и из многих других проектов по публикации книг Говарда, ничего не вышло. Впрочем, переписывались они в течение еще двух лет, пока Болдуин не потерял интерес к «странной» литературе. Лавкрафта привлекало общение с Болдуином, поскольку он был уроженцем Льюистона, штат Айдахо, и был знаком с регионом реки Снейк, где в 1890-х годах работал дедушка Лавкрафта Уиппл Филлипс. В 1933 году Болдуин был в Асотине, на западе штата Вашингтон32.
Что любопытно, в начале 1934 года Лавкрафт познакомился с еще одним жителем Асотина по имени Дуэйн У. Раймел и вскоре после этого свел его с Болдуином. Раймел (1915–1996) переписывался с Лавкрафтом вплоть до его смерти и за это время успел стать его коллегой, по-дружески заказывал у Говарда вычитку и общался с ним настолько близко, насколько было возможно с учетом того, что жили они в противоположных концах страны. Подобно Блоху, Раймел был подающим надежды автором «странной» прозы, но даже наставничество Лавкрафта не помогло ему выйти на высокий уровень. Несколько произведений он опубликовал в профессиональных журналах (два – в Weird Tales), но в основном печатался только в фанатских и любительских изданиях. После смерти Лавкрафта Раймел под разными псевдонимами писал вестерны и бульварщину других жанров (включая эротику)33.
Когда в конце лета 1933 года Ричард Ф. Сирайт (1902–1975) начал переписываться с Лавкрафтом, он уже не был подростком-фанатом и к тому моменту даже опубликовал один написанный в соавторстве рассказ в одном из ранних номеров Weird Tales («Мозг в банке», ноябрь 1924 года). Сирайт был родом из Мичигана и много лет проработал телеграфистом. К началу 1930-х годов он вернулся в мир литературы, написал серию рассказов и стихотворений и хотел, чтобы Лавкрафт их отредактировал и помог с их профессиональной публикацией. Лавкрафт осознал, что не сможет помочь Сирайту с вычиткой произведений (поскольку «недостатки были связаны с выбранной темой, а не с манерой письма»34), и посоветовал переработать их в менее традиционном ключе. Сирайт последовал рекомендации Лавкрафта и сумел пристроить несколько рассказов в Wonder Stories и другие научно-фантастические палп-журналы, хотя многие его творения остались неопубликованными.
Стоит отметить один из его рассказов под названием «Запертая шкатулка», вышедший в Weird Tales за март 1935 года. Это довольно посредственная история, однако с ней некоторым образом связан Лавкрафт. Прочитав «Запертую шкатулку», он отметил: «Я… считаю, что это, несомненно, лучшая из всех ваших работ»35. Нет никаких доказательств в пользу того, что Лавкрафт вносил в текст какие-либо исправления. Некоторые полагают, что авторству Лавкрафта принадлежит эпиграф для рассказа (в Weird Tales его не напечатали), однако данная точка зрения тоже ничем не подтверждается. Сам эпиграф и источник («Эльтдаунские таблички»), откуда он якобы взят, придуманы Сирайтом, а Лавкрафт признавался, что изменил в эпиграфе всего одно слово36. Впоследствии Лавкрафт, естественно, упоминал «Эльтдаунские таблички» среди других загадочных оккультных документов из «Мифов Ктулху», но изначально их придумал именно Сирайт.
Герман К. Кениг (1893–1959),
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 220
