Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 159
Рис. Г.1. Сеть пассивного режима работы, которая находится внутри интероцептивной сети. Зоны управления телесными ресурсами, которые запускают предсказания, выделены темно-серым цветом. Они посылают команды в субкортикальные ядра, которые контролируют ткани и органы тела, обмен веществ и иммунную функцию. Сверху медиальный вид, внизу — вид сбоку
Нейроученые вполне определенно продемонстрировали, что сеть пассивного режима работы представляет ключевую часть понятий. Это открытие потребовало тонких научных экспериментов. Вы не можете просто попросить испытуемого симулировать какое-либо понятие, а потом посмотреть на повышенную активность в сети пассивного режима. Такое отдельное понятие едва потревожит вихрь внутренней активности мозга, словно один плевок в морскую волну. К счастью, специалист по когнитивной нейробиологии Джеффри Биндер и его коллеги разработали остроумный томографический эксперимент для работы с этой темой. Они создали два экспериментальных задания, причем одно использовало больше понятийного знания, чем второе, и «вычли» результаты, чтобы определить разницу.
В первом экспериментальном задании Биндера испытуемые, находившиеся в сканере, слушали названия животных, например «лиса», «слон» и «корова», и им задавали вопрос, которые требовал значительного понятийного знания чисто ментальных сходств (например, «Найдено ли это животное в США и используется ли людьми?»). Во втором задании испытуемых сканировали в то время, когда для решения требовалось более ограниченное понятийное знание, основанное на перцептивном сходстве (например, им предлагали прослушать слоги вроде «па-да-су» и отреагировать, когда они услышат согласные «б» и «д»). Оба эти задания должны увеличивать активность в сенсорной и моторной сетях, но только первое должно создать увеличение в сети пассивного режима. «Вычитая» результаты разных сканирований, Биндер и его коллеги устраняли увеличение активности, связанное с сенсорными и моторными данными, и наблюдали увеличение активности внутри сети пассивного режима работы, как и предсказывалось. Данные Биндера были воспроизведены посредством метаанализа 120 сходных экспериментов со сканированием мозга[684].
Сеть пассивного режима работы поддерживает умозаключения о психическом состоянии, то есть категоризацию мыслей и ощущений других людей с помощью ментальных понятий. В одном исследовании участникам дали письменные описания действий, таких как пить кофе, чистить зубы и есть мороженое. В части испытаний участников спрашивали, как люди выполняли эти действия: пить кофе из кружки, чистить зубы щеткой, есть мороженое ложкой. Выглядело так, что участники имитировали эти действия в моторных зонах мозга. В другой части испытаний участников спрашивали, почему люди выполняли эти действия: пить кофе, чтобы бодрствовать; чистить зубы, чтобы не было кариеса; есть мороженое, потому что оно вкусное. Эти суждения требуют чисто ментальных понятий, и они были больше связаны с активностью в сети пассивного режима работы[685].
Все больше когнитивных психологов, социальных психологов и неврологов предполагают, что у сети пассивного режима работы есть общая функция: она позволяет вам имитировать, как мир может отличаться от того, каков он сейчас. Это включает вспоминание прошлого и воображение будущего с различных точек зрения. Эта примечательная способность дает вам опору для решения крупной дилеммы в жизни человека: ладить с другими или преуспевать, чтобы получать преимущества для себя. Социальный психолог Дэниел Гилберт, автор книги «Спотыкаясь о счастье»[686], известный своим юмористическим красноречием, называет сеть пассивного режима симулятором опыта, подобно авиационным симуляторам, применяемым для обучения пилотов. Симулируя будущий мир, вы лучше приспособлены для достижения своих будущих целей[687].
Сеть пассивного режима объединяет прошлое, настоящее и будущее. Информация из прошлого, сконструированная как понятие, формирует прогнозы для настоящего, что делает вас лучше приспособленным для достижения своих будущих целей.
Я считаю целесообразным представление, что сеть пассивного режима играет ключевую роль в категоризации. Эта сеть инициирует прогнозы для создания имитаций, тем самым позволяя мозгу совершить свое волшебство моделирования мира. В данном случае «мир» включает внешний мир, психику других людей и тело, которое держит мозг. Иногда эти имитации исправляются внешним миром, например при конструировании вами эмоций, а иногда — нет, например, когда вы мечтаете или воображаете[688].
Конечно, сеть пассивного режима не работает отдельно. Она содержит только часть схемы, необходимой для создания понятий, а именно ментальное основанное на цели мультисенсорное знание, которое инициирует каскад. Каждый раз, когда вы воображаете какие-то вещи, или ваш разум где-то бродит, или ваш мозг ведет иную внутреннюю деятельность, вы также имитируете виды, звуки, изменения в бюджете вашего тела и прочие ощущения, которые являются сферой сенсорных и моторных сетей. Соответственно, это причина того, что сеть пассивного режима должна взаимодействовать с этими другими сетями, чтобы конструировать случаи понятий. (И они это делают, как мы вскоре увидим.)[689]
У новорожденных нет полностью сформированной сети пассивного режима, отсюда их неспособность предсказывать и рассеянный «фонарь» внимания; мозг новорожденных проводит много времени, учась на прогностических ошибках. Вполне возможно, что опыт с мультисенсорным миром, закрепившийся в распределении ресурсов тела, дает необходимые входные данные, которые помогают формироваться сети пассивного режима. Это происходит в течение первых лет жизни, по мере того как мозг встраивает понятия в свою систему связей. То, что начинается как «внешнее», становится «внутренним», когда вы становитесь связанным со своей внешней средой[690].
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 159
