Отдал Эду Черный ДжонДесять бушелей овса.Ожидал в уплату онДвух грядущих поросят.Как дозреют поросята —Джон свою получит плату.
Подросли свиньи, Эдард Хойланд?
– Порядком, – признал дядя. – Но Блэк требует трех вместо двух.
– Передай ему – пусть чуток остынет. «Свидетель сказал свое слово». – И он засмеялся тоненьким голосом.
Потом они посплетничали пару минут, Эдард Хойланд углубился в рассказ о своих последних делах, желая удовлетворить ненасытную жажду подробностей, которую он знал за стариком. Хью сохранял пристойное молчание, пока старшие разговаривали. Однако, когда дядя собрался уходить, он произнес:
– Я останусь ненадолго, дядя.
– Э? Как хочешь. Доброй еды, Свидетель.
– Доброй еды, Эдард Хойланд.
– Я принес вам подарок, Свидетель, – сказал Хью, когда дядя отошел за пределы слышимости.
– Дай взглянуть.
Хью вытащил упаковку табака, которую предусмотрительно взял в своем шкафчике в казарме. Свидетель принял ее без благодарности и перебросил ученику, чтобы тот припрятал.
– Зайди, – пригласил Свидетель, потом обратился к ученику: – Эй, ты! Принеси кадету стул. Ну, парень, – продолжил он, когда они уселись, – расскажи мне, чем ты занимаешься.
Хью принялся рассказывать, как можно подробнее описывая приключения последнего похода, а Свидетель, не переставая, ругал его за неспособность запомнить все, что он видел.
– У вас, молодых, нет никаких способностей, – твердил он. – Никаких способностей! Даже этот тупица, – он кивнул в сторону ученика, – даже у него их нет, хоть он и в двадцать раз толковее тебя. Ты не поверишь, он и тысячи строк за день всосать не может, а надеется сесть на мое место, когда меня не станет. Да когда я был учеником, я эту тысячу строк читал про себя на сон грядущий, как колыбельную. Бурдюки вы дырявые – вот вы кто!..
Хью не спорил со стариком, но все равно пришлось долго ждать пока он выговорится. Наконец тот спросил:
– Так ты хотел задать мне вопрос, парень?
– Вроде того, Свидетель.
– Ну так задавай. Что ты мямлишь?
– Вы когда-нибудь забирались наверх так высоко, где уже нет веса?
– Я? Конечно нет. Я ведь был Свидетелем, учился своему призванию. Нужно было запомнить строки всех Свидетелей до меня, а на мальчишечьи развлечения времени не было.
– Я надеялся, что вы скажете мне, что там может быть…
– А, ну это другое дело. Я никогда туда не забирался, но во мне память стольких верхолазов, сколько ты никогда не видел. Я старый человек. Я знал отца твоего отца, а перед тем его деда. Что ты хочешь знать?
– Ну…
Что же он хочет узнать? Как задать вопрос, который был всего лишь ноющей болью у него в груди? И все же…
– Для чего это все, Свидетель? Зачем все эти уровни над нами?!
– Э? Что это ты?.. Во имя Джордана, сынок, – я Свидетель, а не ученый!
– Ну… я думал, Вы должны знать. Извините.
– А я знаю. Ответ – в Строках из «Начала».
– Я слышал их.
– Послушай еще раз. Все ответы – там, если у тебя хватит мудрости понять их. Помогай мне. Впрочем, нет – дадим возможность моему ученику проявить свои знания. Эй, ты! Строки из «Начала» – и следи за ритмом.
Ученик облизал губы и начал:
Джордан был допрежь начала; до всегобыли мысли одинокие его,И была до человека пустота,что безжизненна, безвидна и пуста.Породило одиночество порыви стремленье, путь решению открыв;И воздета длань Создателя была,и Корабль сплотился из Его тепла —Протяженья добрым полнились жильем,был хранилищ для зерна велик объем;Переходы, всходы, двери и чулан —для покуда не рожденных поселян.И решил Творец, что мир уже готовк восприятию венца Его трудов.Человек замыслен был венцом всего,но ключа не оказалось от него.А ведь диким, без бразды и борозды,он испортил бы Создателя труды.И Всевышний Уложенья даровал —хаос в людях ограничил и сковал.Чтобы каждый, целям маленьким служа,неустанно и незримо приближалВоплощение высоких дум Творца,чтоб порядок снизошел во все сердца.Джордан создал для работы Экипажи ученых – направлять единый План.А судьею – так решил Создатель наш —был поставлен над народом Капитан.То был золотой век!Только Джордан в совершенство облачен,а у прочих совершенства нет ни в чем:Зависть, жадность и гордыня ищут нас,чтоб в умах свои посеять семена.Первым их в себе взрастил зловещий Хафф —проклят будь, слуга гордыни и греха!Насадив сомненье ли, безверье ли,бунт его советы злые разожгли;Кровь творений Божьих запятнала пол,Капитан в Полет безвременный ушел,и пути народа проглотила тьма…
Старик ударил мальчишку по губам тыльной стороной ладони.
