1
Ищейка двигалась пока медленно, словно не придя в себя после долгого сна.
– Бегите! – закричала Кира и людям, и медузам. – Не останавливайтесь. Не вступайте в бой. Бегите.
[[Лфет: Губитель разума! Бегите!]]
Медузы выпустили дымовую завесу, на миг скрывшую Ищейку, и оба отряда – инопланетян и морпехов – выбрались из разрушенного преддверия храма.
Сердце Киры громко стучало, ужас овладел ею. Ищейка! Она помнила, как в прошлые эры были созданы эти твари, следившие за исполнением воли Синклита Гептархов. Одно-единственное такое существо повергло медуз в панику и хаос в пору Смуты, и страшно было думать, что оно способно учинить на территории Лиги, если вырвется с этой планеты.
Нильсен подхватила капсулу с Тригом, и они вышли на открытую местность. Фалькони охранял Нильсен слева, Кира справа.
– Сюда! – скомандовала Щеттер и повела их по узкой улочке от храма – здесь пока еще не появились враги.
Те медузы, которые прикрывали их, сражаясь напротив храма, запустили в воздух дроны, выскочили из своего убежища и понеслись на щупальцах через площадь, спеша присоединиться к остальным. У правого панцирь был пробит в нескольких местах, сочился оранжевый ихор.
– Что это за тварь? – крикнула Нильсен, сгибаясь так, чтобы своим телом укрыть Трига.
– Это большая беда, – ответила Кира.
Грибообразное облако все еще нависало высоко над головой, пугающе огромное. Ветер рвал ножку гриба, тащил ошметки ее к западу, на ночную сторону планеты. Воздух наполнился грязным, горелым запахом, и, словно перед грозой, ощущались электрические разряды озона.
Но гроза уже грянула – аннигилировала антиматерия. Хотелось бы знать, сумеет ли Кроткий Клинок защитить от радиоактивных осадков, подумала Кира. Если они выберутся-таки в космос, надо попросить у врача препарат от лучевой болезни…
По улицам разнесся чудовищный хор воплей, животного воя, тысячи голосов выплескивали свой гнев и боль. Обрушилась удушающей силы волна близковоний.
– Из огня…
– …да в полымя, – сказали Джоррус и Веера.
За спиной воздух вспороло пронзительное улюлюканье, и вопли сделались еще громче, хоть это и казалось невозможным.
– Черт! Посмотрите туда! – крикнул Хоус.
В дополненной реальности открылось окошко, и Кира увидела запись с одного из уцелевших дронов, зависшего высоко над площадью у храма. Из разрушенного здания вылезла Ищейка и кружила в густом дыму среди сражавшихся медуз и жутей. На глазах у Киры Ищейка схватила красную псообразную жуть и запустила черные пальцы ей в череп. Полсекунды – и Ищейка выпустила жуть, уронила ее наземь. Жуть судорожно перевернулась, поднялась на ноги и не напала на Ищейку, а побрела за ней следом, как преданная шавка. И не одна жуть – уже с полдюжины медуз и жутей собрались вокруг Ищейки, обступили ее, прикрывая от нападения.
Остальные жути и медузы пока не замечали Ищейку, слишком поглощенные взаимным истреблением.
– Боги! – сказала Нильсен. – Что это оно делает?
– Я пока не поняла, – ответила Кира.
[[Лфет: Губитель разума захватывает власть над телами, заставляя их делать то, что он хочет. ]]
Ищейка и не на такое была способна, это Кира помнила, но подробностей, как ни досадно, восстановить не могла. Однако она доверялась своему страху: раз уж Кроткий Клинок велел остерегаться, значит, опасность действительно велика.
Щеттер перевела слова Лфета, и Койич приказал:
– Если эта тварь приблизится, не позволяйте ей дотронуться до вас.
– Есть, сэр! Не подпустим, сэр! – отвечали морпехи.
Досталось им изрядно. Татупоа нес Реддинга – того, кто лишился ноги. У Нишу кровь размазана по экзоскелету. Хоус и военврач хромали, у большинства на шлемах и броне вмятины от осколков. Двоих морпехов с «Дармштадта» Кира недосчиталась и даже не знала, как и когда они пали в бою.
