51
– Интересное дело получается, – пробормотала Эмери, когда спустя два дня Неста вновь стояла на площадке Дома ветра. – Ты повздорила с семьей, потом вы с Кассианом исчезли на целую неделю, обратно ты вернулась, научившись владеть настоящим мечом, а я должна верить твоим утверждениям, будто ничего особенного не произошло?
Гвин лишь хмыкнула. Послушница усердно привязывала белую шелковую ленту к шесту, торчащему в боковой части площадки. Неделю назад здесь не было ни ленты, ни шеста. Неста не представляла, как удалось вогнать шест в каменный пол. Значит, удалось.
Холодный утренний ветер ерошил Несте волосы.
– Я говорю вам чистую правду.
– Признайся, что вы неделю подряд наслаждались друг другом, – сказала Эмери.
Неста подавила усмешку. Кассиан, стоявший в другом конце площадки, заметно напрягся, но головы не повернул.
– Может, кое-что и было, – уклончиво ответила она.
После того вечера они с Кассианом провели на берегу озера еще два дня, перемежая ее упражнения с мечом бурными телесными радостями. Их страсть граничила с животной. Они совокуплялись на берегу и в воде. Лежа на валуне, Неста так громко выкрикивала имя Кассиана, что ей вторило эхо с окрестных гор. Кассиан был ненасытен, входя в нее снова и снова. А она всякий раз впивалась ему в кожу, словно намереваясь проникнуть внутрь и слиться с его душой.
Вернулись они минувшим вечером. Неста слишком устала и не пошла к нему. Скорее всего, его вызвали в дом у реки, поскольку за обедом его не было и в дверь к ней он не стучался.
Но отправиться к Фейре… К этому шагу, что бы она ни говорила Кассиану, Неста пока была не готова. Пусть пройдет еще немного времени.
– Привязала, – объявила Гвин.
Белая лента трепетала на ветру. Несколько жриц, занимавшихся с Азриелем, повернули голову, недоуменно поглядывая на ленту. Певец теней скрестил руки на груди, наклонил голову, но остался на другой половине площадки.
Зато Кассиан подошел к шесту, осмотрел ленту и потер шелк между пальцев. Щеки Несты вспыхнули.
Этот жест напомнил ей их утехи на берегу. Удовлетворив ее пальцами, Кассиан потом вот так же тер пальцы, блестящие и липкие от ее соков. Неста видела, как потемнели его светло-карие глаза. Значит, и он вспоминал горное озеро.
– И зачем ты привязала ленту? – спросил он у Гвин.
– Это валькирианское испытание, – отчеканила послушница, расправив плечи. – Прошедшие его считались закончившими обучение и готовыми к сражениям. Нужно разрезать ленту пополам.
– Что? – усмехнулась Эмери.
Но Кассиан задумчиво хмыкнул:
– Аз мне говорил, что, пока нас не было, вы начали упражняться с настоящими мечами.
Гвин поглядывала в сторону Азриеля, молча следившего за происходящим.
– Покажите, чему вы научились, – предложил Кассиан. – Рассеките ленту пополам.
– Это что же, мы рассечем ленту – и наше обучение завершено? – недоверчиво спросила послушницу Эмери.
Гвин опять взглянула на Азриеля. Тот подошел ближе.
– В общем, я не совсем уверена.
Кассиан разжал пальцы, отпустив ленту.
– Воинская учеба никогда не заканчивается. Но если вы способны одним взмахом рассечь эту ленту пополам, тогда я скажу, что вы сумеете выстоять против большинства ваших противников. Даже если ваше обучение было не таким уж долгим.
Ученицы молчали.
– Кто первая? – спросил Кассиан.
И вновь они молча переглядывались. Неста хмурилась. Храбрость вызваться первой почти наверняка закончится унизительным провалом. Гвин покачала головой. Ни в коем случае.
– Почему я? – удивилась Эмери.
– Что? – не понял Кассиан.
Неста догадалась: Гвин и Эмери переговаривались мыслями.
– Ты у нас самая старшая, – ответила Гвин, подталкивая Эмери к ленте.
Эмери что-то пробурчала себе под нос, но, неохотно взяв протянутый Кассианом меч, подошла к качающейся ленте. Азриель обернулся на своих учениц и велел им продолжать. Те послушно взялись за упражнения. Сам он по-прежнему смотрел на шест.
