Рамзес IIПервым делом мне в нос ударила вонь. Как будто кто-то завернул в обгоревшие газеты старый сыр с запахом давно не стиранного белья. Я едва не блеванул. Гермалайя отделилась от нас.
– Ааз? – позвала Тананда. – Ты слышишь меня?
– Я здесь… – ответил слабый голосок.
Я создал шар ослепительного белого света, огляделся и вздрогнул. Нас окружали жуткого вида деревья, с которых свисали бороды мха. Над нашими головами огромными лентами и петлями болтались ползучие растения. Насекомые тотчас устремились на свет, ныряя в белый шар и выныривая из него. Мои ноги моментально погрузились в чавкающую жижу.
– Осторожно, – предупредила Танда. – Здесь довольно глубоко.
Я пару минут левитировал, пока не научился ступать по поверхности болота. Тананда с помощью своей магии направляла меня. Земля под ногами была комковатой. Я скользил от одной не слишком твердой кочки к другой.
– Они там! – воскликнула Тананда, указывая на три комка. Я поспешил за ней. Один зеленый комок был покрыт чешуей. Голова Ааза, догадался я. Все три головы были погружены по нижнюю губу в грязь. Уши Ааза, похожие на крылья летучей мыши, распластались по поверхности болота.
– Не гони волну, – сухо сказал Гвидо. – Эта гадость на вкус омерзительнее, чем хавчик в общаге.
Я опустился рядом с ними на колени.
– С вами все в порядке? – спросил я.
Ааз злобно зыркнул на меня:
– Почему так долго? Где вас носило?
– Ааз! – взорвалась Тананда. – Не будь таким неблагодарным! Скив поспешил сюда, как только мы сказали ему, что ты в беде.
– А с чего ты взяла, что я в беде? – парировал Ааз. – Мы просто принимаем грязевую ванну, пока нас топит болотный кальмар, чтобы потом полакомиться заморскими деликатесами!
– Что такое болотный кальмар? – спросил я. Тишину нарушил громкий всплеск.
– Вон он, – указала Тананда.
Мой светящийся шар был недостаточно велик, чтобы осветить всю тушу всплывшего существа.
Кальмар был похож на желудочный грипп – омерзительная зеленая масса извивающихся щупалец с уродливой мордой посередине, которая наверняка была противна даже его родной матери. На нас смотрели два огромных круглых глаза, плоских, как тарелки. Вжик! Это ко мне устремилось одно из щупалец.
Я был к этому готов. Я зарядил шар света и швырнул его кальмару в глаза. Шар взорвался ослепительной вспышкой. Лишившись век, кальмар внезапно ослеп. Истошно завизжав, словно раненый носорогослон, он сжался, пытаясь защитить оголенные глазные яблоки.
Вслед за визгом кальмара раздались истошные вопли Ааза и Гвидо. Их захлестнули волны, поднятые трепыхающейся тушей кальмара. Я должен был спасти моих друзей, прежде чем он их случайно утопит. Вытащив из своих резервов еще немного магии, я набросил на всех троих похожие на лассо петли, после чего поднял их в воздух.
Это потребовало гораздо больше усилий, чем я ожидал. С поверхности болота поднялись облака зловонного газа. У меня тотчас защипало в глазах. Я напрягся, не давая чарам развеяться. Как только из воды показались их подошвы, я обнаружил, что щупальца гигантского кальмара обвивают не только их ноги, но и нижнюю часть тела. Я не мог его отпустить, иначе бы он плюхнулся обратно в болото, унося с собой моих друзей. Вместо этого я потянулся к свисающим ползучим растениям, отдельные из которых были толще моей талии. Используя мой тающий на глазах запас магии, я завязал на них петли и закрепил в них концы щупалец. Кальмар упирался. Я задыхался от смрада, но постепенно, одну за другой, связал все его конечности. Вскоре чудовище свисало с деревьев, как гамак.
Опасность утонуть в болоте миновала, и Ааз взял часть спасательных операций в свои руки. Схватив ближайшее дергающееся щупальце, он вонзил в него зубы.
Кальмар вновь пронзительно завизжал, так что у меня задребезжали барабанные перепонки, и отбросил Ааза на середину болота.
– Ааааа! – крикнул Ааз, кубарем летя по воздуху.
ШМЯК!
Гвидо внес в попытку побега собственный вклад. Я не мог видеть, что он делал, но кальмару, похоже, это понравилось не больше, чем зубы Ааза. Он дернулся, и Гвидо выскользнул из его хватки.
– У кого-нибудь есть веревка? – крикнул он, свисая со щупальца. Тананда бросила ему спасательный трос из магической силы. Гвидо отсалютовал ей и снова поднялся.
Матфани единственный был все еще опутан по рукам и ногам, как паучий обед. У меня оставалась жалкая горстка магии. Тананда была права. Мне были отлично видны совершенно классные силовые линии, но меня от них как будто отгораживал стеклянный пузырь.
Имея в своем распоряжении лишь ограниченный запас магии, я был вынужден мыслить в мелких масштабах – например, решил немного поджарить кальмара. Я зажег под спиралью щупальца раскаленное добела пламя.
Кальмар отпрянул, но, поскольку остальная часть его была привязана к деревьям, он не мог отскочить далеко. Я последовал за ним с небольшим пламенем, держа его прямо напротив осклизлой зеленой кожи, пока не уловил запах горелого мяса. И сквозь истошные вопли чудовища сумел расслышать шепот:
– Извините, господа, но он слишком сильно меня сжимает.
Я бросился по болоту к Матфани. Уклоняясь от щупалец, которые все еще шевелились, Тананда перелезла через тушу кальмара. Она оказалась проворней меня. Вытащив откуда-то из-под платья кинжал, она всадила его в кальмара. Я успел как раз вовремя, чтобы поймать Матфани, когда щупальце разжалось и выпустило его. Оно было потянулась к нам, но я прибавил пламени. Щупальце вздрогнуло и свернулось клубочком рядом с телом кальмара. Тананда легонько спустилась вниз. Подхватив Матфани под руки, мы с ней на пару отнесли его по воде к косе почти сухой земли под ветвями плакучей ивы.
