Волосы выщипал ты на груди, на руках и на икрах,Да и под брюхом себе начисто ты их обрил.Все это ты, Лабиен, для любовницы делаешь, знаем.Но для кого ты, скажи, задницу брил, Лабиен?
Некоторые из приведенных здесь авторов (Апулей, Марциал, Ювенал) жили и творили в более позднее время, однако нравы в эпоху Августа складывались уже примерно в такую картину. Поэтому правителю было чрезвычайно трудно на этом фоне переломить ситуацию.
Однако Август упрямо проводил в жизнь принятые постановления и продемонстрировал всему Риму, что перед законом все равны, применив его против своей дочери и внучки. Но все эти меры не могли, разумеется, привести к идеальной нравственности, каковую Август видел в древности, и возродить ее было уже никак невозможно. Против подобных брачных нововведений протестовал народ, и властителю волей-неволей приходилось отступать от своих намерений и смягчать эти постановления. Так, по закону восемнадцатого года, вдовцы обязаны были вступать в новый брак через год, а разведенные через полгода, а по новому закону Папия и Поппея, принятому в девятом году уже после Р.Х., этот срок продлевался до трех лет. Сами законодатели, еще раз напомним читателю, Папий и Поппей, были не женаты, и детей у них не было.
«Но и после этого, – как пишет Светоний, – однажды на всенародных играх всадники стали настойчиво требовать от него отмены закона; тогда он, подозвав сыновей Германика, на виду у всех посадил их себе и к отцу на колени, знаками и взглядами убеждая народ не роптать и брать пример с молодого отца. А узнав, что некоторые обходят закон, обручаясь с несовершеннолетними или часто меняя жен, он сократил срок помолвки и ограничил разводы».
Кроме того, ему приходилось доказывать свою правоту чтением речей бывших консулов, к примеру, знаменитое обращение к сенату Квинта Метелла «Об умножении потомства», убеждая тем самым строптивых сенаторов, что и предки уже были озабочены демографическими проблемами. Некоторые сенаторы ему откровенно дерзили, и есть у Светония такие, к примеру, их реплики: «Я бы тебе ответил, будь это возможно!» и другие подобные. Ему открыто намекали, что тому, кто был трижды разведен и женат на разведенной, не пристало бороться с разводами. К чести нашего героя, он был толерантен, в мирное время жесток не был и старался не обращать внимания на подобные дерзости. Но иной раз ядовитые вопросы и намеки сенаторов, что он и сам был не прочь развлечься с чужими женами, его допекали, и он уходил из курии в раздражении. Светоний, между прочим, сообщает, что Август приказал умереть своему любимому вольноотпущеннику Полу, потому что тот соблазнял замужних женщин. Воистину: «В своем глазу соломинку мы видим, ну а в чужом не видим и бревна».
Разумеется, велась активная пропаганда семейной жизни. Император лично помогал многодетным семьям, окружал почетом отцов больших семейств и устраивал карьеру их сыновьям. Некий Гай Крисп Гилар из Фезул в окружении своих восьми детей, тридцати внуков и восемнадцати правнуков торжественно демонстрировал на Палатине плодовитость своей семьи. Гораций, единомышленник Августа, что касалось реформ, направленных к возрождению старых обычаев, также призывал римлян к радостям семейного очага. Но сам поэт женат не был и особой любвеобильностью не отличался. Он советовал своим читателям утолять свою страсть в объятиях рабынь или гетер, а не соблазнять благородных матрон, что ведет к разрушению семьи.
