Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 199
думал… то есть ты думал, троица написала картину и письмо декомпозитора.
Хольд с усмешкой посмотрел в ночь, бликующую далекими городскими огнями:
– Я ошибался.
– Быть не может…
– Ой, харэ! Об этом невозможно было догадаться. Письмо написано не троицей – оно записано с ее слов. Причем после ее смерти. Набросай я на салфетке Бродского, это все равно будет Бродский, понимаешь? Для системы имеет значение лексический смысл, а не морфемный конструкт.
– То есть… Смысл слов принадлежит троице, и потому письмо как будто от троицы. Но писал их кто-то другой?
Хольд кивнул:
– Знал бы ты, как наблюдательные советы от этого ссутся.
О, я догадывался:
– Ты поэтому уничтожил его?
– Не совсем. Без контекста вреда от него больше, чем пользы. Я хотел все объяснить сам.
– Так начинай. – Я откинулся на спинку стула. – Я весь внимание.
Хольд рассеянно провел рукой по карману с телефоном. Ждет ответа, понял я с раздражением, но и со смутной тревогой тоже.
– Помнишь, три года назад я ездил по другим лабиринтам?
– Искал Фальсификатора из Вандеи. Декомпозитора искр. Дальше.
Он, наконец, удивился:
– В общем, я нашел его. И у нас случилась увлекательная беседа…
– После которого ты сказал Русалке: они что-то сделали с нами – и полез в систему искать доказательства.
Хольд фыркнул. Он ненавидел, когда его перебивали, и я это знал. А он знал, что я знал.
– Может сам тогда расскажешь?!
– А вот давай! – я резко подался к столу. – Ты узнал, что в древние-добрые синтропы с энтропами «изымали» пассионариев – что бы это ни значило! Тех самых пассионариев, которые сейчас наоборот всем и сразу нужны! Ты отправил близнецов шарить по массивам госпожи-старшего-председателя – ведь где же еще могут найтись доказательства этой странной идеи, как не в знаниях синтропа, живущего тысячи лет! Ух как просто! Но Фиц с Элизой стали приносить тебе совсем другую информацию, например, корпоративные тайны Эс-Эйта! Которые вы с Русалкой стали продавать всем желающим – какой надежный план! Дела шли в гору, пока госпожа-старший-председатель не обнаружила Фица с Элизой на своей стороне. Она взяла их в заложники и тем заставила тебя работать с Обержином над «Эгидой» – имплантом, который делает гибридов из людей и синтропов с помощью кусков ее мозга. Но потом ты узнал, что на самом деле готовишь ей личную армию функций, закатил скандал и попытался слиться! Госпожу-старшего-председателя это не устроило! Непредсказуемый поворот! Она стала шантажировать тебя еще агрессивнее, что, конечно, при твоем-то характере не могло не обернуться катастрофой! Ты сделал вид, что согласился, – я изобразил кавычки, – согласился отдать им искру, а на деле побежал собирать чемоданы. А чтобы в Эс-Эйте все равно обломились, ты… Ну, дай-ка подумать… Может, даже подстроил это гребаное похищение! В конце концов, ты собирался увести госпожу М., внутри которой последняя искра! А Шарлотта забрала обе искры, считая ту, что все это время была у Нимау! Но что-то пошло не так – Влад, наверное! Или ты плохо договорился с Шарлоттой! Или она договорилась с кем-то еще! Может даже, с Русалкой! Почему нет?!
– Не… Это уж совсем бред…
– Да я тебя, мать твою, не знаю!!!
У меня свело челюсть. Я потер лицо руками.
– Я не знаю человека, который так нас подставил. У которого есть этот секретный телефон. Это дурацкий счет в банке! Я… Я думал, что знаю, что… Что ты повзрослел, Хольд! Почему из нас двоих расту только я?!
Он подпер голову и скучающе ответил:
– Потому что я мудак. А Влад – это симбионт? В пальтишке который?
Я издал нечленораздельный, насквозь матерный звук.
– Понял-понял. Продолжай.
– А толку?! Собрался валить – скатертью дорога! Прихвати с собой искры и это… тело троицы – да плевать! Но я тут причем? Зачем тащить меня в Бари? Зачем ты втягиваешь меня в это?!
– Формально, – Хольд отнял руку от лица, – это ты меня втянул.
– ЧЕГО?! – Я вскочил. – ДА ТЫ ОХРЕНЕЛ!
Поняв, что перегнул, он вскочил тоже:
– Я не трогал искры!
– ААА!
Я вообще перестал понимать, что́ слышу.
– Но да… – задумчиво продолжил Хольд. – Если девчуля забрала искру у Нимау… С большой вероятностью это кто-то из местных.
Я отвернулся и спрятал лицо в ладонях:
– Но ты об этой искре знал?
– Конечно. Нимау сама рассказала, как только я стал Минотавром. За возможность погулять она сдаст кого угодно кому угодно. У нее любимчиков нет.
Я стоял в кромешной темноте и не желал возвращаться. В горле застрял ком. Он был как винт мясорубки. Я знал, что каждое мое слово будет проворачивать его режущие лезвия, и скоро дойдет до того, что станет больно молчать.
– Кто-то украл две искры, – прохрипел я. – Кто-то хочет украсть еще две.
– План явно с перегибами. – Хольд фыркнул. – Но это не я. Вы везли искру по-настоящему, и к смерти Обержина я не имею отношения. Ребенок, посмотри на меня. Да, я плохой человек. Но я не убийца. Эти искры мне не сдались. Да, я собирался валить, до среды не категорично, но потом эта сука не оставила мне выбора. И я не оправдываюсь! За свою жизнь я принял много решений. Часть из них была далека от взвешенных, но они были моими, и никто никогда не заставит меня убивать людей, делая вид, что я их так спасаю. Да и просто – просто, черт возьми, убивать.
Я опустил руки и послушно посмотрел на него.
– Тогда кто это может быть?
– Сейчас это неважно.
– Для меня – важно! Это то, что происходит со мной! Тебе совсем плевать?!
Хольд уперся ладонями в стол и ничего не ответил. Я сделал шаг, надеясь различить его лицо.
– Михаэль, – глухо обронил он, хотя никогда меня так не звал. – На самом деле, с тобой происходит кое-что другое.
Он опустился на стул, вероятно, стиснув зубы. Я услышал злой свистящий выдох, сдерживающий стон.
– Дай мне рассказать. И на этот раз не перебивай. Я никогда не был так серьезен как сейчас. И никогда уже, по объективным причинам, не буду.
Я вернулся, пошатываясь, тоже сел.
– Госпожа М. Ты знаешь, где она сейчас?
Я молча кивнул.
– Отлично. Как только выйдешь отсюда, перепроверь и перепрячь. Конечно, ее невозможно найти через систему, только глазами, но… – Минотавр прокашлялся. – Давай по порядку. Первый раз я увидел ее в хранилищах лет девять назад, когда оцифровывал атрибуты для атласа. В записях Дедала она значилась как «женщина, облеченная в солнце». Откровения не твоя любимая часть, но там есть такой персонаж – Женщина Апокалипсиса. Рюшечка не в духе синтропов, согласен, они бы никогда не назвали атрибут метафорой…
– …по-моему, это не метафора…
– Еще раз перебьешь меня…
– Прости. Извини.
– Короче, я был молод и незамотивирован, и не обратил внимания на письмо, подшитое к инвентарной книге. Отцифровал, как есть, забыл на много лет. Потом увидел ту картину Дескарсена. Госпожа М., расшивающая покров для Змееносца. Сходство, признаться, фотографическое. Знаешь,
Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 199
