Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 206
Эрагон очень полюбил прекрасную тихую Эллесмеру, ее изящные дома, растущие прямо из деревьев, ее тревожащие душу песни, что звучали здесь в сумерки, ее дивные произведения искусства, таившиеся за стенами домов и садов, и даже излишне самовлюбленных эльфов, у которых задумчивость странным образом сочеталась с приступами бурного веселья.
Дикие животные в Дю Вельденвардене не испытывали ни малейшего страха перед охотниками. Эрагон часто видел из своего «орлиного гнезда», как какой-нибудь эльф ласкает крупного оленя или лису или что-то шепчет застенчивому медвежонку, случайно забредшему на край поляны, где обитают двуногие существа. Некоторых животных ему, впрочем, так и не удалось увидеть. Они появлялись только ночью, и Эрагон не раз слышал, как они ходят и тихо перекликаются в чаще, но стоило ему сделать хоть шаг в их сторону, и они тут же убегали. Один раз, правда, он успел мельком заметить какое-то существо, похожее на покрытую мохнатой шерстью змею, а однажды — что-то вроде призрака: женщину в белом платье, чье тело извивалось и расплывалось, а потом и вовсе исчезло, и на месте женщины оказалась волчица, скалившая зубы, словно в усмешке.
При любой возможности Эрагон и Сапфира старались побольше узнать об Эллесмере. «На разведку» они ходили одни или в обществе Орика, ибо Арья больше никогда их не сопровождала. И Эрагону больше ни разу не удалось даже просто поговорить с нею после того дня, когда она разбила его фэйртх. Он изредка видел ее, скользящую меж деревьев, но как только он подходил ближе — ему очень хотелось извиниться перед нею, — она исчезала, оставив его в одиночестве среди древних сосен. Наконец Эрагон понял, что придется действовать более решительно, если он хочет как-то наладить отношения с нею. Однажды вечером, нарвав букет цветов, росших вдоль дорожки у его дерева, он пошел к Дому Тиалдари и спросил у одного из эльфов, как ему отыскать Арью.
Ее покои Эрагон нашел довольно быстро. Дверь была открыта, но на его стук никто не ответил, и он, помедлив немного и прислушиваясь, не идет ли кто, вошел в изысканно убранную гостиную, всю увитую вьюнками. Одна дверь из гостиной вела в небольшую спальню, а другая — в кабинет. На стене висели два фэйртха: портрет какого-то очень сурового и гордого эльфа с серебристыми волосами — Эрагон догадался, что это, по всей видимости, король Эвандар, — и еще один портрет, на котором был изображен совсем еще молодой эльф, совершенно Эрагону незнакомый.
Эрагон послонялся по комнатам, все разглядывая, но ни к чему не прикасаясь. Он наслаждался каждым глотком личной жизни Арьи, пытаясь как можно лучше понять, что составляет ее интересы и увлечения. Рядом с ее постелью висел хрустальный шар с искусно вделанным в него темным цветком «Утренней славы»; на ее письменном столе аккуратными рядами расположились свитки явно делового предназначения. Эрагон прочитал несколько названий: «Осилон: отчет о нынешнем урожае», «Действия противника», замеченные со сторожевой башни Гиллида». На подоконнике распахнутого окна стояли три миниатюрных деревца, выращенных в виде трех иероглифов древнего языка: «мир», «сила» и «мудрость». Рядом с деревцами лежал листок бумаги с недописанным стихотворением; многие слова были зачеркнуты, а сверху написаны другие; на полях также имелось множество пометок и исправлений, и Эрагон не сразу сумел разобрать текст:
Светлою звездной ночью Озера гладь серебрится В чаще лесной потаенной. И темноствольные сосны В озеро молча глядятся.
И падает камень тяжелый, Лунную гладь разбивая, И исчезает лик светлый И темноствольные сосны, Что в озеро молча гляделись.
Осколки и стрелы света Пронзают спокойные воды, В которых луна отражалась И темноствольные сосны, Что здесь на страже стояли.
Тревожно трепещут тени, И занавес ночи тяжелый На озеро упадает…
Подойдя к маленькому столику у входа, Эрагон положил свой букет и уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг замер: в дверях стояла Арья. Она явно была удивлена его появлением здесь, но, как всегда, постаралась скрыть свои чувства под обычной безучастно-спокойной маской.
Они молча смотрели друг на друга.
Эрагон снова взял в руки букет и робко протянул ей.
— Я, конечно, не умею выращивать новые цветы, как Фаолин, но эти цветы — самые настоящие и самые лучшие из тех, какие я сумел найти.
— Я не могу принять их, Эрагон.
— Но ведь это… совсем не такой подарок, как ты думаешь. — Он помолчал. — Я понимаю, оправдываться глупо, но ведь я тогда не понимал, что мой фэйртх может поставить тебя в такое сложное положение. И я от всей души прошу тебя: прости мою невольную ошибку. Я ведь просто хотел создать фэйртх, изобразить нечто прекрасное; у меня и в мыслях не было ничего иного. Я отлично понимаю, Арья, сколь важны мои занятия. Тебе не стоит опасаться, что я могу пренебречь ими, пытаясь за тобой ухаживать. — Эрагон покачнулся и оперся о стену — от напряжения голова у него так кружилась, что он едва держался на ногах. — Собственно, это все, что я хотел сказать тебе.
Арья довольно долго смотрела на него, потом медленно протянула руку, взяла букет и поднесла к лицу, не сводя с него глаз.
— Это действительно настоящие цветы, — сказала она, оглядела его с некоторой тревогой с головы до ног и снова посмотрела ему прямо в глаза. — Ты был болен?
— Нет. Просто спина меня каждый день донимает.
— Я слышала, что ты нездоров, но не думала, что настолько…
Эрагон рывком отлепился от стены.
— Мне пора идти.
— Погоди.
Арья подвела его к распахнутому окну и предложила присесть на мягкую скамью, полукругом выступавшую из стены. Затем она достала из буфета две чашки, положила в них сушеные травы, наполнила чашки водой и приказала: «Кипи!» Через несколько мгновений ароматный чай был готов.
Арья подала одну чашку Эрагону, и он благодарно сжал ее в руках, чувствуя странный озноб. В открытое окно было видно, как эльфы внизу прогуливаются по дорожкам королевского сада, беседуют и напевают песни. В сумеречном воздухе мелькали уже десятки светлячков.
— Как бы мне хотелось… — неуверенно начал Эрагон, — чтобы так было всегда! Здесь так тихо и так хорошо!
Арья молча помешивала чай. Потом спросила:
— А как поживает Сапфира?
— Хорошо. А ты как?
— Готовлюсь к возращению. Вардены меня, наверное, заждались.
Эрагон встревожился:
— Когда?
— После праздника Агэти Блёдрен. Я что-то слишком долго бездельничаю, хотя, если честно, уходить мне не хочется. Да и королева просила меня задержаться еще… К тому же я никогда еще не присутствовала на праздновании Клятвы Крови, хотя это один из самых важных наших ритуалов. — Арья опять очень внимательно посмотрела на Эрагона. — Неужели Оромис ничего не может сделать, чтобы облегчить твои страдания?
Эрагон осторожно пожал плечами:
— Насколько я знаю, он испробовал уже все средства.
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 206
