« Тейн в одиночестве стоял в своем кабинете ошеломленный. Прежде с ним не случалось ничего подобного. Никогда. В какой еще организации так поступают с сотрудниками? Тейн припомнил случай с Майопулосом. Именно так они поступили с Тимом Майопулосом. Они обошлись с Тейном так же, как и с главным юрисконсультом месяц назад »
«Первый законный день». Так назвали этот день в Bank of America после официального завершения сделки и поглощения очередного банка.
«Первый клиентский день» – день, когда новая организация начинает обслуживать клиентов под новой вывеской, обычно наступает несколько месяцев спустя. 1 января 2009 года был «первым законным днем» вливания Merrill Lynch в Bank of America. После всех треволнений декабря сделка наконец-то завершилась. В сентябре, когда цена акций Bank of America составляла 34 доллара, выкуп акций Merrill Lynch по цене 29 долларов означал, что стоимость сделки составила 50 миллиардов долларов. В следующие месяцы цена акций Bank of America упала до 13 долларов за акцию, снизив тем самым стоимость сделки примерно до 19 миллиардов долларов.
Кен Льюис разместил обращение к 300 000 сотрудникам новой компании на новом внутреннем сайте и новостном форуме банка. «Сегодня, после завершения сделки с Merrill Lynch, настал первый день работы единой компании. Сегодня мы должны сконцентрироваться на новых возможностях и на взаимоотношениях с новыми коллегами… Начиная с этого дня мы стали одной командой: у нас общие ценности, общие цели и общее будущее».
В 2009 году Новый год пришелся на четверг, и зимние праздники оказались неожиданно длинными. Джон Тейн остался в Вэйле и на следующий уик-энд. У подъемника Eagle Bahn Gondola он столкнулся с Нейлом Котти, который должен был заменить Чаи в должности финансового директора. Тейн и Том Монтаг вернулись после каникул отдохнувшими и были готовы взяться за работу в понедельник, 5 января.
Для Тейна «первый законный день» означал возвращение на работу в роли подчиненного
Для Тейна «первый законный день» означал нечто иное – возвращение на работу в роли подчиненного. Вот уже пять лет у него не было никакого начальника, даже в последние четыре года работы в Goldman Sachs, когда он был непосредственным подчиненным Полсона, – и тогда Тейн обладал невероятной степенью свободы.
В первый день после возвращения Тейну позвонил Льюис, рассказав в сжатой форме обо всем, что произошло в последние две недели: об угрозе воспользоваться положением о MAC, настоятельных рекомендациях государственных служащих относительно завершения сделки в запланированном порядке и просьбе о предоставлении финансовой помощи, которая будет удовлетворена до 20 января – в момент объявления результатов деятельности в четвертом квартале.
Новости застали Тейна врасплох. Его не было в Нью-Йорке более двух недель, и он все пропустил. Пока он отдыхал с семьей в Вэйле, сделка чуть было не сорвалась, а финансовое положение самого Bank of America оказалось под угрозой. Он поинтересовался, почему Льюис не попросил его о помощи. Учитывая его давние личные отношения с Полсоном, он, конечно, мог помочь в решении всех вопросов.
В последние 13 месяцев его должность генерального директора Merrill Lynch гарантировала Тейну то, что он без промедления получал плохие новости
Сам Тейн также рисковал. В последние 13 месяцев его должность генерального директора Merrill Lynch гарантировала ему то, что он без промедления получал плохие новости: или это был Эрик Хитон, который год назад пришел к нему в кабинет, чтобы сказать, что убытки в четвертом квартале 2007 года оказались больше ожидаемых, или Грег Флеминг, который позвонил ему, когда Тейн проводил каникулы в Адирондакс в конце июня, чтобы сообщить похожую новость об итогах деятельности банка во втором квартале.
Хитон и Флеминг не принимали участие в событиях, которые происходили в Шарлотте в конце декабря, поэтому Тейна некому было предупредить о происходящем. Что касается Стила Олфина, то он не советовал Тейну уезжать в Вэйл – в это время Льюис уже собирался изменить условия сделки с Merrill Lynch, – но Тейн не внял его совету.
Тейн и Льюис должны были провести совместное выступление в зале общих собраний в Нью-Йорке на той же неделе, но Льюис ее отменил.
В тот же день Боб Макканн вернулся из отпуска с одной целью – покинуть компанию, в которой он провел 26 лет. Макканна унизили на общем собрании сотрудников 15 сентября. Месяц спустя он снова пережил унижение, когда Тейн объявил своей руководящей группе и особо подчеркнул, что Макканн не будет его непосредственным подчиненным, но перейдет в подчинение к некоему игроку, которого он назовет позже и который будет выполнять роль буфера. Макканн слишком много лет провел в дороге, вдали от своей семьи. Теперь, когда ему исполнилось 50 лет, он спросил самого себя, действительно ли он хочет продолжать этим заниматься – работать на человека, который его не уважает, и в компании, которая, по-видимому, не уважает своих собственных сотрудников. Ответ был очевиден.
Макканн поднялся на 32-й этаж, чтобы поговорить с Тейном наедине. Когда он объявил о своей отставке, Тейн проявил понимание, как будто он тоже знал о том, как трудно будет работать в новой компании, управляемой из Шарлотта.
