ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
— Лиза, это Тони Молино. Он мне до смерти надоел, требуя, чтобы я вас познакомила. — Барбара Хини подтолкнула к Лизе одетого в смокинг высокого мужчину с гривой серебряных волос.
— Здравствуйте.
Они пожали друг другу руки, и тут кто-то врезался в Лизу сзади, да с такой силой, что она очутилась в объятиях своего нового знакомого.
— Опа! — воскликнул он, поймав ее.
— Простите, кажется, я пролила вино на ваш галстук. — И Лиза принялась промакивать пятно бумажной салфеткой.
— Не беспокойтесь, он мне все равно никогда не нравился. — Мужчина улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. У него были необычные глаза, темно-серые с голубыми искорками, и изящное лицо с тонкими чертами.
— Если пятно вывести не удастся, я куплю вам новый галстук, — пообещала Лиза.
— Тогда я ни в коем случае не стану его выводить.
Лиза окинула Тони внимательным взглядом; в тоне его голоса ей послышалось не просто желание пофлиртовать. Он тоже смотрел на нее, и на его тонких губах играла странная улыбка, хотя серые глаза оставались серьезными.
— По какому случаю вечеринка? — неожиданно задал он вопрос.
— Если вы не знаете, значит, пробрались сюда без приглашения, — с упреком заявила Лиза. — Неудивительно, что здесь столько народу.
— Давайте уйдем отсюда и сделаем вид, будто смотрим спектакль. — Тони взял ее под локоть и повел со сцены к пятому ряду кресел.
Из толпы выбралось уже довольно много зрителей, рассевшихся теперь в первых рядах партера. Лиза заметила Ральфа и его нового друга, Адама.
— Вы так и не сказали мне, по какому случаю устроена вечеринка.
— А вы так и не признались в том, что проникли сюда без приглашения.
Похоже, Тони несколько опешил и растерялся.
— Ничего подобного. По крайней мере, я так не думаю. Я пришел вместе с Картером Стивенсоном и его супругой. Они заверили меня, что приглашены на торжество после окончания спектакля.
— Картер Стивенсон? Это имя кажется мне знакомым, — протянула Лиза.
— Надеюсь. Он — министр внутренних дел.
— Не нужно делать вид, будто вы шокированы, — с негодованием произнесла она. — Далеко не всех интересует политика.
— Опа! — повторил Тони. Он говорил с придыханием, сдавленным голосом, в манере, свойственной представителям высших слоев английского общества, растягивая гласные. — Так все-таки, — с деланым отчаянием полюбопытствовал он, — по какому случаю устроена сия вечеринка? Или это совершенно секретные сведения?
— Это государственная тайна, но я открою ее вам, раз уж вы пришли с министром внутренних дел. Сегодня состоялся последний показ спектакля «Занавешенное окно», главные роли в котором сыграли Ральф Лейтон и я. Кроме того, сегодня у меня день рождения.
— Примите мои поздравления, — сказал Тони, поднимая бокал. — А сколько вам лет — это тоже тайна или джентльмен не должен спрашивать о таких вещах?
— Вам лучше меня известно, о чем должен спрашивать джентльмен, — съязвила Лиза. — В Голливуде мне сбросили четыре года, но я считаю, что глупо и дальше притворяться. Я такая, какая есть; другими словами, мне пятьдесят.
— Пятьдесят! — изумился он. — Никогда бы не подумал.
— Мне говорят это весь день, и я начинаю злиться на себя, потому что чувствую себя польщенной.
— Вы самая красивая пятидесятилетняя женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни, — искренне заявил Тони. — Имейте в виду, я сказал бы то же самое, даже если бы вам было двадцать, тридцать или сорок. — Он улыбнулся, глядя ей в глаза, и Лиза поняла, что улыбается в ответ. Словно смутившись, Тони отвел глаза и вскочил на ноги. — Я иду за добавкой. — Он показал на свой стакан. — А как насчет вас?
— Спасибо, мне достаточно.
Лиза смотрела, как он поднимается по ступенькам сбоку от сцены, высокий, стройный и аристократичный в своем дорогом, хорошо сидящем смокинге. Через несколько секунд Тони затерялся в толпе. Лиза лениво принялась размышлять о том, что заставляет людей тянуться друг к другу — внешность, темперамент или просто половое влечение?
Почему Тони так настойчиво добивался знакомства с ней? Лиза надеялась, что он ничего не слышал о загуле, в который она ударилась после того, как оставила Нелли в Ливерпуле, бледную, с полными тоски глазами, но уже готовую вернуться к работе в школе, а сама прикатила в Лондон, загнав собственную скорбь глубоко внутрь себя.
Почти год Лиза напропалую веселилась на вечеринках, спала с теми, кто ей нравился, а иногда даже с теми, кто ей не нравился. Когда она просыпалась к полудню в чужой постели, с головой, раскалывающейся с похмелья, наступало время готовиться к предстоящей ночи. Очередная вечеринка, очередной незнакомец, чтобы не оставалось времени на гнетущее отчаяние и бесконечные вопросы — за что, за что, за что?
