Ближайшее средневековое будущееЛес был прекрасен, дремучий и темный, вот только сверху постоянно капало. Дэн Форрестер вздыхал, вспоминая об утраченном мире, где было тепло и сухо, но не сбавлял шага. Вода сочилась изо всех пяти слоев надетой на нем одежды – в такт его движениям. Да и под деревьями оказалось не суше, зато сюда не могли пробиться редкие хлопья снега.
Дэн посмотрел в просветы между деревьями. Интересно, доведется ли ему вновь увидеть солнце?
На ходу он жевал кусок не вполне протухшей рыбы. В одной из его книг рассказывалось, как удить в глубоких омутах. К удивлению ученого, описанный способ оказался действенным. Кроме того, он неустанно расставлял силки на кроликов. Он ни разу не ел досыта с тех пор, как ушел из Туджанги. Но и от голода не умирал, что, как он понимал, выгодно отличало его от остальных.
С момента Падения Молота минуло четыре недели. Почти месяц неуклонного продвижения на север. Автомобиля Форрестер лишился через считаные часы после того, как выехал из дома. Двое мужчин (с женами и детьми) просто отобрали машину у ее законного владельца. Но рюкзак и значительную часть припасов не тронули – после катастрофы люди еще не осознали, насколько плохо все будет. А может, Дэн столкнулся с порядочными обывателями, которым тачка была нужнее, чем ему. Во всяком случае, именно так ему сказали. Что, в общем-то, уже не столь важно.
Теперь похудевший Форрестер продолжал идти вперед. Кстати, он чувствовал себя здоровее, чем когда-либо в прошлом. Правда, незаживающие волдыри на стопах причиняли дискомфорт (диабет мешал нормальному кровообращению) – но то были в принципе незначительные мелочи.
Он, астроном, не имеющий возможности наблюдать за звездами, человек, посвятивший себя науке и потерявший все в мгновение ока, брел по лесной чаще – ничего другого ему не оставалось.
Ветер дул не столь свирепо, чем прежде, да и ураганы случались значительно реже. Дождь лил без конца, но иногда лишь моросил, а изредка – благодарение Богу! – и вовсе ненадолго прекращался. Но он сделался холодным, и порой вместо капель падали снежинки. Снег в июле на высоте четыре тысячи футов над уровнем моря. Похолодание началось гораздо раньше, чем ожидал Дэн. Облачный покров, окутавший Землю, отражал большое количество солнечного света, и планета остывала. Ученый понимал, что на севере началось образование ледников. Сейчас они представляли собой лишь тонкий слой снега на склонах гор и в долинах.
Так или иначе, но сколько бы ни прожил Форрестер, при его жизни новый снежный покров не растает.
Наконец он решил отдохнуть. Присев на корточки, он прислонился к дереву, уперев рюкзак в грубую кору. Дэн разгружал ноги, давал им передышку, и это было легче, чем сперва снимать рюкзак, а потом опять взваливать его на спину.
Четыре недели – и уже пошел снег. Зима будет весьма суровой.
– Не двигайтесь.
– Хорошо, – откликнулся Форрестер.
Откуда донесся голос? Дэн затаил дыхание. Он всегда считал себя безобидным, но теперь он похудел и мог похвастаться густой клочковатой бородой, а в нынешнем царстве страха никто не казался безобидным. Из-за дерева вышел человек в солдатской форме. Винтовку он нацелил на Форрестера: черное дуло показалось ученому огромным и неумолимым, как смерть.
Незнакомец повел глазами влево-вправо.
– Один? Вооружен? Есть еда?
– Да. Нет. Не очень много.
– Не борзей. Выкладывай, что там у тебя в рюкзаке. – Молодой мужчина был бледнокожим и слишком нервным: он то и дело подозрительно оглядывался и озирался. Как ни странно, он почти не оброс бородой – только щетиной. И он вроде бы не так давно брился.
«Зачем?» – удивился Дэн.
Ученый расстегнул поясной ремень и стащил с плеч рюкзак. Поставил на землю. Солдат наблюдал, как Форрестер расстегивает молнии на карманах.
– Инсулин, – произнес Дэн, откладывая в сторону коробку. – Я диабетик. У меня две упаковки. – Он вытащил вторую упаковку, положил ее возле первой.
Затем пришла очередь завернутой книги.
– Разверни, – тут же приказал парень.
Дэн подчинился.
– Где еда?
Астроном раскрыл пластиковый пакет. Запах ужасал. Он отдал рыбу солдату.
– Консерванта не нашлось, – объяснил Дэн. – Извините. Но полагаю, она еще съедобна… особенно если проголодаешься.
Незнакомец сожрал вонючую сырую рыбу так, будто неделю не ел.
– Что еще есть? – спросил он.
– Шоколадка, – безропотно ответил Форрестер.
Это был последний на Земле шоколад, и он берег его для какого-нибудь радостного события. Ученый смотрел, как парень в форме ест шоколад – не торжествуя, не смакуя, просто жует и глотает.
– Открой, – теперь он показал на кастрюли.
Дэн снял крышку с самой большой, внутри находилась другая, поменьше, а в ней – походная плитка.
– Для плитки нет горючего, – пояснил Форрестер. – Не знаю, почему я ее не выбросил. А от кастрюль, если в них нечего варить, пользы немного.
Он старался не смотреть на отрезки медной проволоки, вывалившиеся из рюкзака. Она была необходима для силков. Без нее Дэн, вероятно, умрет с голоду.
– Я заберу себе одну, – заявил солдат.
