Звучи, божественный глагол,В своем величье непреложный,Сквозь океан ревущих волнВсемирной пошлости безбожной…
Ты светлым гением своимВозвысил душу человечью,И мир идет к тебе навстречу,Духовной жаждою томим…
Проблема эта – всемирная. Сегодня уже пора осознать, что сохранение биосферы, самой жизни на Земле должно стать предметом сознательных и целенаправленных усилий всего человечества. Посмотрим сначала, как обстоит дело с этим «у них», на Западе, а потом вернемся к коренным причинам экологического неблагополучия в своем Отечестве.
ПОМОЖЕТ ЛИ НАМ ОПЫТ ЗАПАДА?
Запад, каким он сложился в наши дни, на первое место ставит требования жизненного комфорта и, естественно, благоприятной экологической обстановки в своих странах. Он добился в этом отношении значительных успехов. В Великих озерах США, прежде напоминавших сточную канаву, в водах Рейна, ранее сильно загрязненного, появилась рыба. С переводом промышленных предприятий и тепловых электростанций с угля на газ (получаемый Европой в значительной мере из России) стал чище воздух в городах. (Зато Россия, чтобы высвободить больше газа на экспорт, переводит свои ТЭЦ с газа на уголь.)
Деятели Запада любят укорять россиян: дескать, ваши люди дико ведут себя в отношении природы, бросают мусор на улицах и в пригородах. У них, у цивилизованных, никто не бросит бумажку мимо урны, так уж они воспитаны, к тому же подобный проступок наказывается солидным штрафом. «Русские, вашу природу надо спасать от вас самих!» – восклицают они.
Однако в соответствии со своей хищнической природой, Запад не ставит задачу оздоровления экологии планеты. США, например, не присоединились даже к Киотскому протоколу, предусматривающему сокращение вредных выбросов в атмосферу. По большей части остались на бумаге и основные решения Всемирной конференции по охране окружающей среды 1992 года в Рио-де-Жанейро. Хищник не может преодолеть свой эгоизм и подняться до осмысления общечеловеческих интересов. Страны Запада максимально улучшают условия жизни у себя дома, но не уничтожают вредные производства, заменяя их на более щадящие природную среду, а выносят их в страны «третьего мира» (и выносили их в Россию, пока в ней у власти оставались либералы). То, что мир един, а потому нельзя остаться в безопасности, отгородившись от него границами и таможенными постами, до сознания не только рядовых граждан, но и интеллектуалов и лидеров стран аккуратного и лицемерного Запада доходит с большим трудом.
Создается впечатление, что уму германских народов, особенно англосаксов, присущ какой-то органический порок, мешающий им воспринимать мир таким, каков он есть. Пока Запад был на подъеме, создавал колониальные империи, ощущал, пусть и в людоедской форме, свою цивилизаторскую миссию в мире («бремя белого человека», по Киплингу), эта ущербность англосаксонского ума не так бросалась в глаза, хотя и тогда там зарождались безумные идеи, вроде теории происхождения видов Дарвина. (Эволюция, а также выживание сильнейших – это факт, но никто еще не зафиксировал возникновение при этом нового вида.) В наши дни очень популярна теория Хантингтона о столкновении цивилизаций. У него цивилизации – это монады, сталкивающиеся, но не взаимодействующие. Но сейчас, когда человечество оказалось на краю пропасти и необходимы общие усилия для его спасения, англосаксы проявляют такую степень умственного оскудения, что поневоле приходит мысль: они объективно скатываются на положение «низшей расы» (может быть, это судьба наказывает их за то, что в недалеком прошлом они другие народы считали «недочеловеками»?).
Страны «золотого миллиарда», считающие уровень потребления материальных благ самым важным показателем достигнутого прогресса, стремятся этот уровень повышать. Отсталые страны, например, африканские, завидуют народам-счастливцам и хотели бы жить так же сытно и комфортно, как и они. Пока им приходится просто выживать, их больше занимают собственные межплеменные конфликты, чем глобальные проблемы, и им не до высоких материй и философских рассуждений.
