Демон я, пособник ада, Руки я тяну к кувшину, Чтоб узнать свою судьбу. Сатана воздаст сторицей, Мне дарована свобода, Руки я тяну к кувшину, Имя демона приняв…[1467]
Такие случаи не были редкостью. Бытовало мнение, что с помощью правильных заклинаний можно увидеть лицо злой ведьмы в бочке с водой[1468]. Когда хромой нищий Игнасио Родригес предлагал продать женщинам магическое средство, которое поможет соблазнять избранных ими мужчин и вступать с ними в сексуальные отношения, ему удалось убедить многих: эти потрясающие снадобья могут подействовать только после того, как женщины сперва вступят в сексуальные отношения с ним. После выполнения этого условия женщинам оставалось лишь смешать «чудодейственное» снадобье с лобковыми волосами, и их желания будут исполнены[1469].
Некоторые защитники общества, моральным стражем которого была инквизиция, утверждали: Испания в этот период была «страной с наименьшими предрассудками во всем мире»[1470]. Однако в свете подобных историй, а также событий, связанных с беатами и изгнанием нечистой силы, которые мы рассматривали в главе 12, появляются основания полагать, что подобный вывод довольно странен.
Большая часть населения, несомненно, оставалась чрезвычайно легковерными и суеверными людьми. Но все эти качества противоречили движению в интеллектуальных кругах, поддерживающему Просвещение.
Однако такие круги, имевшие прямой доступ к рычагам власти и идеям, распространяющимся в остальной части Европы, обладали наступательным порывом. Поэтому к концу XVIII века, когда вооруженные силы Наполеона начали свое триумфальное шествие в Европе, эпизоды сопротивления, спорадически возникавшие в истории инквизиции, наконец-то стали оказывать доминирующее влияние.
Для обеспечения и сохранения своего центрального места в обществе организации по подготовке преследований необходима была всенародная поддержка. Хью Тревор-Ропер сформулировал это следующим образом: «Без народных трибунов гонения организовать невозможно»[1471].
Но как только общественное напряжение рассеялось, массы вернулись к своему респектабельного образу жизни. Все обвинения в адрес инквизиции получали молчаливую поддержку. Так что общество выбрало за совершенные преступления козлом отпущения организацию, занимавшуюся поиском козлов отпущения.
Инквизиция всегда была популярным движением в Португалии и в Испании[1472]. Разве с самого первого момента ее учреждения народ не бросился доносить на конверсос?[1473] Разве инквизиция не сделалась продуктом всенародного менталитета, а не причиной умонастроений?[1474] (Фактически она была и тем, и другим. Инквизиция не могла возникнуть без всенародной поддержки, но затем воспользовалась властью, данной ей, чтобы сформировать идеи народа).
Существовал ли способ, с помощью которого можно было остановить подъем инквизиции? Безусловно, имелись местные факторы в самом начале возникновения напряженности между «старыми христианами» и конверсос: гражданская война в Кастилии, развивающаяся урбанизация. В Португалии и Испании происходило много специфического — в частности, смешение культур, что в те времена оказалось уникальным для Европы.
В конце концов, инквизиция стала идеологической поддержкой для создания «чистой» нации и культуры, свободной от «примесей». Такова была идеологическая составляющая жестокости разгрома мавров и изгнания евреев.
Разумеется, жестокость — это не что-то новое для мира. Новым оказалось то, что жестокость оказалась наделенной законным статусом, что распространилось даже за пределы Иберии. Власть инквизиции была символом нарастающего могущества государства — могущества, которое обеспечивала модернизация. Это — начало тоталитаризма. Но в мире, где царили инквизиция и народная поддержка агрессии, экспансии и преследования, всегда происходило сопротивление.
Мы наблюдали признаки этого сопротивления в различных пунктах на протяжении всего нашего повествования: заговор конверсос для убийства инквизитора Арбуэса в Сарагосе, постоянные (до середины XVI века) жалобы арагонцев, направленные в трибунал, неоднократные нападения морисков на чиновников учреждения. Это были не отдельные единичные случаи. В зените протестов против инквизитора Лусеро в Кордове в сентябре 1506 г. толпа штурмовала Алказар и освободила всех заключенных[1475]. В 1591 г. произошло два народных восстания против инквизиции в Испании[1476]. В 1646 г. толпа забросала камнями инквизитора в Рио-де-Жанейро[1477].
