Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 267
села в мипа рари, как будто они собирались по старой памяти устроить дружеское чаепитие.
– Здесь ты убила меня, – произнесла Рисана.
Джиа не ответила.
– Ты убеждаешь себя, что сделала это ради Хадо-тики, – продолжила Рисана, – но Трон Одуванчика по-прежнему пустует под занавесом.
– Фиро пока еще не готов, – возразила Джиа.
– Как, интересно, он будет готов, если ты держишь печать Дара столь же крепко, как некогда Гегемон держал печати государств Тиро, не желая ни с кем делиться властью?
– Дело не в этом! – Джиа перевела дух, чтобы успокоиться. Нельзя было терять хладнокровие перед призраком. – Фиро думает только о войне с Неосвобожденным Дара, а это приведет к неисчислимым смертям и страданиям…
– А разве твои действия ведут к чему-то иному? Люди гибнут там сотнями, тысячами, а вскоре станут гибнуть десятками тысяч.
– Из двух зол я выбрала меньшее. – Джиа зажмурилась. – Пока Фиро не осознает, что война – плохой исход для народа, я не передам ему печать Дара.
Рисана не ответила. Женщины сидели под яркой луной; туманная фигура Рисаны светилась в серебряных лучах подобно глубоководной медузе.
Вдруг Рисана встала и принялась петь и танцевать. Вне физического тела ее движения были еще грациознее и невесомее, чем помнила Джиа.
Незримо премудрый монарх управляет,
Как матерь свою, он народ почитает.
Джиа вздрогнула. Фигура с неясными смутными очертаниями проплыла перед ее вдруг увлажнившимися глазами.
– Мне жаль Тото-тику, – Рисана прервала танец, – ибо родная мать использует его как камушек для кюпы или фигуру для дзамаки.
– Я лишь напомнила ему о том, что он и так знал, – ответила Джиа, но возражение ее прозвучало неубедительно, и она сама это понимала. Ей никогда не приходилось ни перед кем оправдываться, но Рисана – другое дело. Возможно, из нее вышла бы лучшая императрица.
Рисана насторожилась. Джиа не видела ее лица, но поза говорила о том, что собеседница смотрит на нее с любопытством и жалостью.
– У меня всегда хорошо получалось читать сердца людей, – проговорила Рисана. – Лишь твое я прочесть не могу. Не знаю, говоришь ли ты правду или настолько закормила себя ложью, что эта ложь стала для тебя истиной.
– Я люблю Тиму больше жизни, – ответила Джиа. – Но ради народа Дара я не откажусь от задуманного. Зубы на доску.
Поразмыслив, Рисана кивнула.
– Что ж, тебе жить с этим решением. – Ее туманная фигура начала таять в воздухе.
Раздались крики, стоны и вой. Джиа в страхе покрутила головой. Повсюду вокруг заклубился дым, собираясь в человеческие фигуры. Рин Кода, Тэка Кимо, Скелет-Хохотун, другие заключенные, на которых она ставила опыты, безымянные воображаемые мужчины и женщины из Неосвобожденного Дара…
Все они были мертвы из-за нее. Пали жертвами ее интриг.
Они приближались к ней с бесформенными лицами, разевая кровавые рты, сквозь которые дул леденящий душу ветер. Джиа попыталась убежать, но призраки окружили ее, не пропуская в башню.
Джиа закрыла лицо ладонями и свернулась клубочком на земле, съежившись, насколько возможно. Ледяное дыхание призраков обдавало ее голые плечи, ледяные кровавые капли окропляли руки. Она закричала…
Дзоми шла за первым и вторым «плавниками дирана» по извилистым открытым галереям дворцового сада к покоям Джиа. Обычно министры не посещали императрицу в столь поздний час, после отхода ко сну. Но о последних новостях, которые привезли только что вернувшиеся с острова Руи корабли, следовало доложить как можно скорее.
Идя быстрым шагом, Дзоми посмотрела на яркую луну.
«Смотришь ли и ты на эту луну, любимая? Как бы мне хотелось, чтобы луна стала зеркалом и позволила через океан увидеть твое лицо, а тебе – мое…»
Она отогнала эти мысли. Ее тоска по Тэре была столь сильна, что причиняла вполне ощутимую физически, лишающую сил боль, и единственным лекарством было с головой погрузиться в работу. Но Дзоми все равно бередила эту рану, словно язвочку во рту, которую нельзя просто взять и перестать лизать.
Женщины вошли в личные покои императрицы и свернули в длинный коридор, ведущий к ее спальне.
И тут внезапно раздался леденящий кровь вопль.
Шидо и Ви сорвались, будто стрелы с тетивы. Дзоми побежала за ними, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Ничего страшного, просто кошмар приснился, – оправдывалась Джиа.
Такой ответ не удовлетворил Ви и Шидо. Они переглянулись.
– Госпожа… – начала Ви.
– Все хорошо, – перебила ее императрица тоном, не терпящим возражений. – Оставьте нас.
«Плавники дирана» нерешительно поклонились и исчезли в тенях.
– Садись. – Джиа пригласила Дзоми за маленький чайный столик.
Та подчинилась и села в позе геюпа.
Джиа сохраняла властный вид даже в ночной рубашке, с растрепанными волосами и без макияжа. От обезумевшей, дрожащей и бешено вращающей глазами пожилой женщины, которую Дзоми на миг увидела, вбежав в спальню вслед за «плавниками дирана», не осталось и следа, как будто она была порождением дымовых иллюзий консорта Рисаны. Дзоми даже засомневалась, видела ли все это на самом деле.
– Раз уж ты пришла в столь поздний час, новости должны быть действительно важными, – нетерпеливо произнесла Джиа, также садясь в позе геюпа. – Докладывай.
Дзоми достала донесение госпожи Раги и выложила его на стол.
Императрица развернула свиток и начала читать столбцы логограмм. Спальню освещали лишь две свечи, и она проводила по логограммам пальцами, помогая зрению при помощи осязания. Дзоми показалось, что пальцы ее дрожат, но уверенности в этом не было. Секретарь предусмотрительности поднялась, чтобы зажечь масляные лампы.
Когда она вернулась, Джиа уже закончила чтение и сказала:
– Я хочу услышать твое мнение.
– Мое внимание привлекли несколько моментов, – начала Дзоми. – Во-первых, признание Ноды Ми в том, что за последние три месяца было вырезано больше деревень, чем за последние три года. Во-вторых, сообщения плотников из плавучего дока о публичной казни большого количества ученых. Это значит, что в отношении ученых уже не работают прежние поблажки.
– Я тоже это заметила, – кивнула императрица. – Раги пишет, что на сей раз Нода Ми делился с нею информацией охотнее, чем прежде, и очевидно, что он сильно боится льуку. Что это за Надзу Тей, о которой он говорит?
– Боюсь, об этой женщине почти ничего не известно. – Дзоми покачала головой. – Я спросила у Кого, и ему удалось выяснить, что в сводках имперских экзаменов она упоминается как токо давиджи, однажды пожертвовавшая Императорской библиотеке Пана несколько предположительно запрещенных манускриптов.
– Она участвовала в программе «Золотой карп»?
– Да, но особых успехов не продемонстрировала. Надзу Тей не дошла до финальной части экзаменов. Наверное, поэтому уехала на Руи во время правления Четырех Безмятежных Морей. Думала найти
Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 267
