А вот Россию как раз потерять никому не страшно.
Экспортируем мы в основном сырьё, которого в мире всегда хватает. Если что-то кончается, тут же находят замену или способ обойтись вообще без дефицитного товара. Не зря цены на любое сырьё почти всегда падают. Даже нефть после скачка в 1973-м непрерывно дешевеет[42].
Импортируем третьесортное или устаревшее. Если даже производители товаров для российского рынка вообще разорятся, это мало кто в мире заметит.
В мировом разделении труда Россия практически не участвует. Технологические цепочки и внутри СНГ разорваны. А с настоящей заграницей их отродясь не бывало.
Как пригодиться другим
Так что мы можем спастись от угроз всего мира (реальных и воображаемых) единственным способом — стать всем нужными.
А это — труд. Тяжкий. Непрерывный. Всеобщий.
Военно-промышленный комплекс накопил уникальные технологии. Пора на их основе создать товары, достойные таланта своих создателей. Причём принципиально новые, неожиданные: рынок известных изделий поделён давно, на него пробиться труднее.
Но тоже необходимо. Это работа прежде всего не инженеров, а дипломатов. Во времена СССР наши торговые представительства творили чудеса, продавая советскую технику в самых неожиданных местах. Иногда для этого отказывались от всякой прибыли. Наверное, и сейчас придётся. Это — плата за безопасность.
Если завод продают продукцию за бесценок (лишь бы заграница к ней привыкла) — значит, он ещё сколько-то посидит на дотациях. Из нашего, между прочим, кармана. Говорят: кто не кормит свою армию, будет кормить чужую. Торговцы воюют тише солдат, но чаще. Правда, их не обязательно кормить постоянно. Научатся делать и товары, в уценке не нуждающиеся. Набравший силу промышленник сам прокормит целую армию. Так что будем считать дотации на реконструкцию высокотехнологической промышленности вложениями и в безопасность, и в будущее процветание. Ведь доживём же мы до него!
Американские борцы за мир подняли лозунг «Лучше быть активным, чем радиоактивным». Безопасность всегда стоит дорого. Но раз платим мы — мы и выберем, что покупать. Активная безопасность требует активности от нас всех. Зато она действительно безопасна.
1996.09.05
Что ищет он в стране далёкой?
Несмотря на гордое самоназвание homo sapiens, человек далеко не всегда разумен. Поведение его чаще всего выходит далеко за рамки той самой логики, которой он так гордится.
В причинах этого, впрочем, психологи разобрались уже давно. Оказывается, наш разум, как правило, не хозяин, а слуга. Он обычно всего лишь управляет достижением тех целей, которые ставит ему подсознание. А оно, в свою очередь, опирается не на полный логический анализ всей доступной информации, а на обрывки сведений, смутные ощущения. Хотя иногда в ощущениях этих скрыта как раз та истина, которую разум не хочет признавать как слишком для себя оскорбительную.
Ханжество старых дев — лишь свидетельство неудовлетворённых желаний, которые в нашем обществе стыдно выразить и осознать. Дружные крики национально озабоченных украинских политиков о российских имперских амбициях — лишь признание грустного для них факта: на десять граждан Украины, которых предстоящая интеграция[43]спасёт от голода и холода, приходится никак не больше одного россиянина, готового их спасение уже сейчас (из своего кармана!) оплачивать; и воссоединение в интересах в первую очередь самой Украины — то есть против интересов её властителей.
Первый же беглый взгляд на нынешние взаимоотношения восточноевропейских государств с НАТО порождает серьёзные сомнения в целесообразности столь разорительного поведения обеих сторон.
Хотя уже при втором взгляде ясно: НАТО взваливает восточный груз на свои могучие плечи не зря. Новые земли при умелом обращении могут дать немало пушечного мяса на случай не предвидимых пока новых планов. А главное — обоснуют дальнейшую бесперебойную работу старой кормушки для генералов, потрясённых коварством грозного советского противника: он вдруг исчез и оставил их без работы!
Но вот чем самих восточных кроликов приманивает западный удав — понять куда сложнее.
Новыми рывками?
Но доступ в Западную Европу открывается товарам любых стран, независимо от того, связаны ли они чем-нибудь с НАТО. Было бы качество соответствующее. А с этим как раз проблемы. Восточноевропейская промышленность многие годы работала исключительно на восточноевропейский же — включая советский — рынок. К его скромным требованиям адаптирована вполне. И на большее доселе не претендовала. А западным клиентам нужно куда лучшее. Так что новых рынков вступление в НАТО не даст. Зато старый российский можно из-за ухудшения политического климата и потерять.
