Твои глаза, как два тумана,
Как два огня из темноты.Каким путём, каким обманомВ мои мечты ворвалась ты?В общем, час поэзии удался на славу.
Между тем Ромов с богатым опытом штабной работы подошёл к концу службы. Пора было заканчивать – надо освобождать должность молодым, да и здоровье было безвозвратно угроблено.
«Дембельским аккордом» у Ромова было одно срочное задание. В восьмидесятых годах несколько менялась, корректировалась военная доктрина. К имеющимся готовностям в вооружённых силах прибавлялась ещё одна, учитывающая непосредственную угрозу нападения противника. В связи с этим необходимо было откорректировать планы боевых действий и другие документы. Министр обороны разослал в войска директиву, в которой требовал откорректировать документы, составить планы вывода из гарнизонов в полевые районы личного состава, населения городков, сил и средств в угрожаемый период. Пришла такая директива и в Сибирский военный округ. Там глубоко в смысл вникать не стали – продублировали её во все гарнизоны, установив срок исполнения. Получили такую директиву в гарнизоне, где служил Ромов. Начальник штаба направил её для исполнения коменданту гарнизона. Тот, прочитав, не понял – таких бумаг он никогда не получал – решил, что адресована она ему по ошибке. Он положил её в сейф и забыл. Пришло время – ему звонят из округа, интересуются, почему нет доклада об исполнении директивы, выражаются. Вот тут-то комендант и забегал. Прибежал к начальнику штаба – что делать? План не составлен, срок вышел. Ругаются.
– Идите к операторам, пусть они помогут.
Офицеров оперативного отдела тогда называли операторами. Сейчас, когда стало много всяких операторов различных устройств и приборов, это режет слух и не соответствует действительности. Опера – точнее. Комендант прибежал в оперативный отдел.
– Ребята, не погубите, спасайте! Всё для вас сделаю – посажу на гауптвахту кого прикажете, пришлю арестованных для хозработ сколько надо, но составить этот хитрый план не могу. Начальник штаба велел помочь мне.
Что делать? Свободных офицеров нет, у всех своих срочных дел выше крыши.
Между тем на Ромова уже ушли в Москву документы на увольнение. Сам он, как и положено, лежит в госпитале. Перед увольнением на пенсию все ложатся в госпиталь, чтобы подлечиться и определить степень годности к военной службе – годен, не годен, ограниченно годен; чтобы решить, куда тебя – в запас или сразу на кладбище. Ромову назначили лечение – таблетки, уколы, массаж, физиопроцедуры и др. Через два дня приходит сам начальник госпиталя.
– Ромов, лечение отставить, вас срочно вызывают в часть.
– Павел Иванович, – сказал начальник, встретив Ромова, – приказ на увольнение уже подписан, но я вас прошу, помогите коменданту гарнизона – надо быстренько составить план в соответствии с директивой Министра обороны, больше некому. У вас есть трое суток. Я думаю, что вам вполне достаточно.
Прочитал Ромов эту директиву и ахнул – чтобы составить такой план, нормальный план, нужно не менее полугода. В директиве явно имелись в виду отдельные гарнизоны, а здесь мегаполис, город с миллионным населением. Конечно, идея неплохая – вывести из-под удара противника людей и технику. Это пригодилось бы и в случае каких-нибудь чрезвычайных ситуаций – стихийных бедствий, катаклизмов, угрозе столкновения с космическим объектом и т. д. Но этим должно заняться МЧС, гражданская оборона. Только на согласование полевых районов, маршрутов движения, порядка следования может уйти несколько месяцев. Даже иметь на бумаге такой план – уже хорошо. А если хотя бы раз проделать это практически, выявить все недостатки, недоработки – была бы большая польза. Ромов в который раз отметил про себя, как важно в приказах, директивах чётко и недвусмысленно формулировать задачи, чтобы исключить неоднозначное понимание. Это, кстати, один из элементов штабной культуры.
