Председатель ЦК Совета солдатских и матросских депутатов Северного летучего отряда МАРТЫНОВ». Вечером следующего дня собрался руководящий состав Летучего отряда и челябинского гарнизона. Первым взял слово Павлов:
— Товарищи! Пора ударить по Дутову. Предлагаю выступить завтра, ждать больше нельзя. Из штаба вооруженных сил Республики получена телеграмма: «Открыть боевые действия против дутовцев и освободить Троицк». Взяв Троицк, необходимо организовать наступление на Оренбург. Это нужно сделать до весенне-летней поры, иначе конница Дутова принесет нам большие неприятности.
Взял слово и Блюхер:
— Отряд товарища Павлова идет на Троицк, а силы Челябинского военно-революционного комитета остаются как резерв. Одновременно на них возлагается охрана и оборона города и станции. За тыл, Сергей Дмитриевич, не беспокойтесь, обойти вас дутовцам не дадим. Если потребуется подмога, обеспечим. Надо будет, всех под ружье подымем…
Сбор руководящего состава выработал общий для всех план действий. Наступление Северного летучего отряда на Троицк назначили в ночь на 22 декабря 1917 года.
В свете последних исследований деятельности отдельных подразделений Северного экспедиционного отряда стали известны некоторые нелестные подробности. В частности, о «наиболее боевой» его единице — одном из отрядов матросов-балтийцев, ставшем для Блюхера важной опорой в борьбе за утверждение советской власти в Оренбуржье.
Среди подразделений мичмана Павлова был Северный летучий морской отряд, который возглавляли: командир — помощник секретаря технического отдела Петроградского военно-революционного комитета Запкус, именовавший себя «комиссаром Северного района Европейской России и Западной Сибири», и комиссары — Журба и Кириллов.
В докладе Вятского губернского военно-революционного комитета и исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов от 6 декабря 1917 года указывалось: «Сегодня в 10 часов вечера прибыл на станцию Вятка Северный летучий морской отряд т. Запкуса, который поможет навести здесь порядок».
О методах «наведения порядка» Летучим морским отрядом повествует протокол общего собрания Вятского губисполкома: «…Утром без суда и следствия представителями Летучего отряда были расстреляны вятские граждане — неизвестные лица. Комиссар летучего отряда Кириллов заявил, что расстрелянные были воры и расстрел был произведен по просьбе тысячной толпы. На вопрос: доказано ли, что расстрелянные лица действительно были воры, Кириллов считает достаточным сознание расстрелянных под ударами плетки».
Вскоре Запкус со значительной частью летучего отряда отбыл на Урал, в Екатеринбург, его заместителем в Вятской губернии остался Журба. Разогнав местные советы, он производил тотальные обыски, аресты и расстрелы. Конфискации, контрибуции и реквизиции в губернии достигли в правление матроса Журбы невиданных размеров.
Из Екатеринбурга отряд Запкуса отправился под Оренбург, в котором находились дутовцы. Когда Оренбург был взят, по приказу Запкуса матросы и красногвардейцы согнали в центральную гостиницу города хорошо одетую публику и предложили… откупиться. Присутствовавший при этом председатель Оренбургского губернского военно-революционного комитета С. М. Цвиллинг шутливо бросил: «Смотри-ка, какой улов-то у нас! Откупаются. Хотя и неохотно. Ну да некуда им деваться, придется потрясти мошной!.. Вот с этого миллиончик возьмем», — показал он глазами на торговца Деева. Состоятельные горожане ждали, когда из дома принесут деньги, вносили их тут же кассиру, получали расписку, а с нею и свободу.
Во второй половине февраля Летучий отряд Запкуса был уже в Тюмени. И, как и в Оренбурге, посланец Ленина — «комиссар Северного района Европейской России и Западной Сибири» — железной рукой утверждал здесь твердый, но «справедливый» советский режим.
