Таковы основные точки смыслового и текстуального соприкосновения этих двух суворовских документов.
Судя по всему, на основании наставления, известного нам из приказа от 22 августа 1794 г., начали обучать войска в 1795 г. Об этом говорит приказ от 19 февраля 1795 г. по Елизаветградскому конно-егерскому полку полковника Я. И. Вульфа:
«Обучать нижних чинов военной экзерциции и всемерно стараться самим и посредством господ обер-офицеров довести до совершенства познания оной, равно и всех эволюций, до воинских действий касающихся и данных от его сиятельства высокоповелительного господина генерал-фельдмаршала графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского в прошлом 1794 году»[1567].
Сюда же можно отнести уже упоминавшийся приказ генерального дежурства от 5 июня 1795 г.[1568] О работе над «Наукой побеждать» говорит и приказ о подготовке к учению в лагере первой части войск Буксгевдена в Вилланове, написанный в конце июля 1795 г. и имеющийся в инструкции от 22 августа 1794 г. Приказано было иметь по 25 холостых патронов мушкетерам и по 35 егерям, а также пушечные заряды, особенно для полковой артиллерии[1569]. Учение было двусторонним и проходило в присутствии Суворова, полководец остался очень доволен результатами[1570]. Наконец, совпадают по смыслу с «Наукой побеждать» и парольные приказы по Елизаветградскому конно-егерскому полку от 17, 18, 20 и 29 мая, 11, 13, 22, 23, 25 и 28 июня 1795 г. [1571]
Все вышеприведенные документальные свидетельства позволяют предположить, что уже в 1795 г. учения в подчиненных Суворову войсках в Польше могли вестись на основе либо инструкции от 22 августа 1794 г., либо уже перерабатывавшегося в «Науку побеждать» ее текста. Упоминание же о французах, воюющих колоннами, и необходимости воевать колоннами против них[1572] вовсе не обязательно должно было появиться одновременно со всем текстом «Науки побеждать», тем самым относя ее написание к лету 1796 г., когда распространились слухи, что полководец и Екатеринославская дивизия будут отправлены на Рейн против войск Директории, на помощь австрийцам.
Во-первых, из писем нашего героя хорошо известно, что в 1792–1795 гг. он уже весьма внимательно следил за ходом войны коалиции европейских монархий против Франции и страстно желал отправиться на эту войну хотя бы волонтером. В результате этого наблюдения и анализа французской тактики Суворов вполне мог уже в этот период, то есть до 1796 г., сделать вывод о необходимости применения колонн против французов.
Во-вторых, при анализе фрагмента «Разговора с солдатами их языком» необходимо обратить внимание на структуру текста второго абзаца «Баталия полевая»:
«Баталия в поле: линиею против регулярных, кареями против бусурман, колонн нет. Может случитца и против турок, что пятисотенному карею надлежать будет прорвать 5-ти или 7-ми тысячную толпу с помощью фланговых кареев; на тот случай бросится он[1573] в колонну; но в том до сего нужды не бывало. Есть безбожные, ветренные, сумасбродные французишки. Они воюют на немцев и иных колоннами. Есть ли бы нам случилось против их, то надобно нам их бить колоннами ж…»[1574]
