Коль хорошо сыграли мы, похлопайтеИ проводите добрым нас напутствием.
После того как ушли его друзья, похоже, сознание его стало помрачаться, потому что он вдруг стал жаловаться, что его куда-то тащат сорок крепких молодцов. К нему впустили кого-то приехавшего из столицы, и он стал расспрашивать о здоровье дочери Друза. И тут пришел его смертный час. Он произнес только: «Ливия, помни, как жили мы вместе! Живи и прощай!». И скончался. «Смерть ему выпала легкая, – читаем у Светония, – какой он всегда желал. В самом деле, когда он слышал, что кто-то умер быстро и без мучений, он молился о такой же доброй смерти для себя и для своих – так он выражался».
Но Ливия не спешила объявлять о его смерти. Она, как пишет Тацит, «время от времени, пока принимались меры в соответствии с обстоятельствами, распространяла добрые вести о состоянии принцепса». Все дороги к дому были перекрыты вооруженной стражей, и без ее приказа никто не мог принести весть о кончине Августа ни в Рим, ни в провинции, где стояли войска. А это было очень важно. В Германии стояли отборные легионы под командованием популярного в народе Германика, и это, похоже, волновало ее больше всего. К тому же еще не пришла весть об убийстве Агриппы Постума.
И только после того, как у нее появилась уверенность, что старший сын беспрепятственно может взойти на трон, было объявлено о кончине Августа и о том, что Тиберий взял в свои руки бразды правления.
Однако интрига с Агриппой Постумом была еще не закончена. Его верный раб по имени Клемент решил вызволить своего хозяина из ссылки и отправился с этой целью на нанятом торговом судне на Планасию, но, увы, опоздал. Более быстроходный военный корабль с приказом об убийстве оказался там раньше, и Клемент смог только выкрасть прах своего господина. Позже, укрывшись в Этрурии, раб стал выдавать себя за Агриппу Постума, благо был примерно одного с ним возраста и походил на него внешне.
Слух о чудесном избавлении внука Августа быстро распространился по всей Италии. В столице эта весть вызвала оживленные пересуды и слухи. Говорили, что корабль с Агриппой Постумом уже приближается к Остии. Эти события, конечно же, не могли не волновать Тиберия, и он «озабоченный и встревоженный, все еще метался между двумя решениями, обуздать ли своего раба военною силой или выждать, чтобы этот нелепый слух со временем рассеялся сам собой» (Тацит). К тому же ему становится известно, что некоторые сенаторы и всадники оказывают Клементу помощь как деньгами, так и советами. Он вызывает к себе Саллюстия Криспа, которому было поручено решить проблему Агриппы Постума, и приказывает ему каким угодно способом обезвредить самозванца. Тот решил подослать к рабу своих людей с тем, чтобы они притворились его единомышленниками, посулили бы оказывать ему поддержку, дали бы денег и попытались заманить его в ловушку. И это им удалось. Связанного и с кляпом во рту самозванца доставили во дворец.
Когда он предстал перед новым принцепсом, тот спросил его, как это раб Клемент умудрился стать внуком Августа. Тот ответил, что так же, как Тиберий – Цезарем. Раба пытали, но он не выдал своих сообщников. Не желая по этому делу огласки, властелин приказал умертвить раба прямо во дворце. И никаких дальнейших расследований не проводилось.
После кончины Августа в Германии и почти в то же время в Паннонии начались брожения в войсках. Солдаты стали требовать отпусков и денег. Так почти всегда и бывает во время смены власти. К тому же не было секретом, что по завещанию Августа народу и воинам были обещаны денежные, сверх жалованья, выплаты.
Германик занимался сбором налогов в Галлии, когда пришло известие о смерти Августа и солдатском бунте. Он поспешил к легионам, и солдаты встретили его жалобами на свое тяжкое положение, даже засовывали его пальцы к себе в рот, чтобы он убедился, что там не осталось зубов, показывали ему на своих телах старые раны. И требовали увольнения и жалованья, так как многие вместо положенных двадцати служили по тридцать лет и даже больше. И все они готовы были поддержать его в борьбе с Тиберием, если бы Германик захотел верховной власти. Лишь бы он выполнил их требования.
