Цефандриус, носитель Первого Самосвета,
тебе не следовало приходить, полагаясь на наши прошлые отношения.
Внутри все более знакомого видения Далинар аккуратно натянул тетиву, а потом выпустил стрелу с черным оперением в спину дикаря. Вопль противника затерялся в какофонии битвы. Впереди неистово сражались люди, которых оттесняли к краю скалы.
Далинар методично прицелился и выпустил вторую стрелу. Она тоже попала в цель, вонзившись в плечо противника. Тот упал, не закончив удар и не попав по темнокожему юноше, который лежал на земле. Почти мальчишка; он еще не избавился от неуклюжести, конечности у него были слишком длинными, а лицо – слишком круглым, чересчур детским. Далинар бы поручил ему носить сообщения, а не держать копье.
Возраст парнишки не стал препятствием к тому, чтобы его провозгласили Верховным акасиксом Янагоном Первым, правителем Азира, императором великого Макабака.
Далинар обосновался на скалах с луком в руках. Он не собирался повторять свою ошибку с королевой Фэн, которой пришлось самостоятельно разбираться с видением, но не хотел и допускать, чтобы Янагон перенес его без затруднений или напряжения. Была причина, по которой Всемогущий часто подвергал Далинара опасности в этих видениях. Важно нутром понять, что́ стоит на кону.
Он свалил еще одного врага, который подобрался к мальчишке. Стрелять с этой позиции вблизи от поля битвы было нетрудно; Далинар упражнялся в стрельбе – хоть в последние годы это происходило с так называемыми осколочными луками, фабриалевым оружием, которое изготавливалось с такой большой силой натяжения, что лишь человек в осколочном доспехе мог им пользоваться.
Было странно переживать эту битву в третий раз. Хотя каждое повторение чуть отличалось от предыдущего, что-то сохранялось. Запахи дыма и нечеловеческой крови, отдающей плесенью. То, как мужчина внизу упал, когда ему отсекли руку, и прокричал те же самые слова – наполовину молитву, наполовину осуждение Всемогущего.
Благодаря Далинару и его луку отряд защитников выстоял перед врагом до того, как Сияющий в светящемся осколочном доспехе вскарабкался по скале. Император Янагон плюхнулся на землю, когда другие солдаты сплотились вокруг рыцаря и отбросили врага.
Далинар опустил лук. Юноша дрожал от ужаса. Ему рассказывали о том, как их трясло после окончания битвы, когда с опозданием накатывал ужас.
Император наконец-то поднялся, опираясь на копье, как на посох. Он не заметил Далинара, даже не удивился тому, что из некоторых трупов торчат стрелы. Мальчик явно не был солдатом, – впрочем, Далинар иного и не ожидал. Его опыт подсказывал, что азирские генералы слишком прагматичны, чтобы желать трона, ведь такая власть связана с потворством чиновникам и иными издержками.
Юноша начал спускаться со скалы по тропинке, и Далинар последовал за ним. Ахаритиам. Люди, которым выпало жить в это время, думали, что наступил конец света. Разумеется, они предполагали, что вскоре попадут в Чертоги Спокойствия. Но как отнестись к известию, что после четырех тысячелетий человечеству по-прежнему не позволяли вернуться на небеса?
Мальчишка остановился у конца извилистой тропы, которая привела его к долине между скалами. Он смотрел, как мимо ковыляют раненые, опираясь на товарищей. Повсюду раздавались стоны и крики. Далинар собрался подойти и начать объяснять эти видения, но мальчишка направился к каким-то раненым и заговорил с ними.
Далинар, заинтригованный, последовал за ним, улавливая обрывки беседы. «Что здесь случилось? Кто вы такие? Почему сражаетесь?»
У мужчин не нашлось много ответов. Они были окровавлены, измождены, их сопровождали спрены боли. Но они все же сумели добраться до большой группы солдат, находившейся в той стороне, куда ушла Ясна в прошлый раз, когда Далинар посетил это видение.
Там собралась толпа вокруг человека, стоявшего на большом валуне. Высокий и уверенный, тридцати с чем-то лет, одетый в белый и синий цвета. Он походил на алети, но… не совсем. Его кожа была на тон темнее, и что-то смутно неправильное ощущалось в чертах лица.
И все-таки он казался Далинару немного… знакомым.
– Вы должны распространить это известие, – говорил он. – Мы победили! Наконец-то Приносящие пустоту потерпели поражение. Эта победа не принадлежит мне или другим Вестникам. Это ваша победа! Вы ее добились.
Кто-то из собравшихся закричал, ликуя. Но многие с помертвевшими лицами стояли молча.
– Я возглавлю бой за Чертоги Спокойствия, – продолжил речь мужчина на валуне. – Вы меня больше не увидите, но не стоит об этом и думать! Вы получили мир. Наслаждайтесь им! Восстановите утраченное. А теперь ступайте и помогите товарищам. Унесите с собой свет сказанного вашим королем-Вестником. Мы наконец-то одержали победу над злом!
Снова раздались крики, на этот раз – более воодушевленные.
«Клянусь бурей», – подумал Далинар, холодея. Это был Йезерезе’Элин, Вестник королей собственной персоной. Величайший из всех.
Стоп. У короля были… темные глаза?
Группа распалась, но молодой император замер, не сводя глаз с того места, где стоял Вестник. Наконец он прошептал:
– О Яэзир, король Вестников…
– Да, – подтвердил Далинар, шагнув к нему. – Ваше величество, это действительно был он. Моя племянница посетила это видение раньше и написала об этом.
Янагон схватил Далинара за руку:
– Что вы сказали? Вы меня знаете?
– Вы Янагон Азирский, – проговорил Далинар и кивнул, изображая подобие поклона. – Я Далинар Холин. Простите за то, что наша встреча проходит при столь необычных обстоятельствах.
Глаза юноши широко распахнулись.
– Я сперва вижу самого Яэзира, а теперь – моего врага.
– Я вам не враг… – со вздохом возразил Далинар. – И, ваше величество, это не просто сон. Я…
– О, я знаю, что это не сон, – перебил Янагон. – Поскольку я Верховный, чудесным образом возведенный на трон, Вестники могли избрать меня своим глашатаем! – Он огляделся по сторонам. – Этот день, который мы переживаем, – День Славы, не так ли?
– Ахаритиам, да.
– Почему они поместили тебя сюда? Что это означает?
