Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 158
Альтмюллер взглянул на Сполдинга. Его голубые глаза буквально пронизывали собеседника, рот был слегка приоткрыт. Судя по всему, он не верил Дэвиду.
– Альберт Шпеер... – выдохнул наконец Альтмюллер.
– И Алан Свенсон, – продолжил спокойно Сполдинг.
– Такого просто быть не может, – заявил Альтмюллер, однако его голос звучал на сей раз не столь убежденно, как хотелось бы ему. – Ведь он не знает...
– Никогда не отправляйтесь на поле битвы без предварительной подготовки, если, конечно, не желаете себе гибели... Как вы думаете, почему я предложил Райнеману свои услуги?
Альтмюллер слушал Дэвида, но ничего не слышал. Он отвел от Сполдинга глаза, по-видимому целиком поглощенный разгадкой тех удивительных, невероятных вещей, о которых говорил ему бывший резидент из Лиссабона.
– Если то, что сказали вы, правда, – только ни в коем случае не подумайте, будто я целиком разделяю ваше мнение, – значит, шифровки не будут отправлены, и, таким образом, товарообменная сделка не состоится. Радиосвязь не прервут, ваши боевые корабли продолжат патрулирование в открытом море, радары так и не перестанут следить за обстановкой. В общем, всему конец!
Дэвид, скрестив руки на груди, повернулся к нему. Настал решающий момент, когда Альтмюллер должен будет или купиться на ложь, или отвергнуть ее. Сполдинг знал это. И испытывал сейчас примерно те же чувства, что и тогда, когда, находясь на севере Пиренейского полуострова, использовал ложь как единственно возможное средство достижения цели.
– Ваша команда играет более грубо, чем наша. Это вполне согласуется с тезисом о «новом порядке». Наши меня не убьют, они просто постараются сделать все так, чтобы я ни о чем не догадывался. Единственное, что их волнует, – это чертежи... С вами же дело обстоит иначе. Ваши соотечественники считают себя вправе действовать, как им заблагорассудится...
Кончив говорить, Дэвид улыбнулся Райнеману, который, оставив свой наблюдательный пост, смотрел с интересом на них. Альтмюллер снова уставился на Сполдинга.
Бывший резидент из Лиссабона, глядя на него, думал о том, что этот «посыльный», не сведущий в подобного рода делах, пытается осмыслить только что преподанный ему нелегкий урок.
– Ну и что же, по-вашему, могут они предпринять?
– Думаю, – ответил Дэвид, – в их распоряжении несколько вариантов, не исключающих, а взаимодополняющих друг друга: вывести мою персону из игры, подменить меня в последнюю минуту другим специалистом по кодам, вместо подлинных чертежей подсунуть нам имитацию или вывезти алмазы из Очо-Кале не на траулере, а каким-то другим путем, не по воде... Проделать подобную штуку со столь крупной партией промышленных алмазов довольно сложно, но не невозможно.
– Тогда почему бы и мне не прибегнуть к одному из перечисленных вами вариантов? Вы просто искушаете меня.
Сполдинг смотрел куда-то вдаль ничего не видящим взором. Потом повернулся резко к Альтмюллеру и посмотрел на него.
– Никогда не вступайте на поле сражения, поскольку не протянете там и дня. Оставайтесь-ка лучше в своем министерстве.
– Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что ваша попытка воспользоваться любым из этих вариантов будет означать для вас верную смерть. Вы уже на заметке, поскольку поддерживаете отношения с противником, о чем известно и Шпееру, и гестапо. Единственный для вас шанс остаться в живых – это заниматься лишь тем, что вам поручено. Аналогично обстоит дело и со мной. Вы должны вести себя так, чтобы вас не прикончили, ну а я – в расчете на солидный куш. Бог свидетель, авиационные компании отвалят за чертежи уйму денег, из которых кое-что перепадет и мне, поскольку я вполне заслуживаю этого.
Альтмюллер, сделав два шага в сторону балюстрады, остановился возле Дэвида, который смотрел на протекавшую внизу реку.
– Все, что говорите вы, не имеет никакого смысла, – произнес немец.
– Вовсе нет, если задуматься, – возразил Сполдинг. – Ни за что ни про что в подобного рода делах ничего не получишь.
Дэвид, глядя прямо перед собой, ощущал на себе пристальный взгляд Альтмюллера. У него было такое чувство, будто немец обдумывает сейчас какую-то пришедшую ему в голову новую мысль.
– То великодушие, с которым вы познакомили меня с различными вариантами, может вам дорого обойтись, подполковник... Правда, у меня остается еще надежда, что в конечном итоге мы с вами сумеем-таки получить кое-что ни за что ни про что, как только что изволили выразиться вы. Мне, например, вручат медаль от рейха. Вы же сохраните себе жизнь. И будете снова держать в объятиях дорогую вам миссис Камерон. Одному только физику не повезет: он, я уверен, уже не долго протянет... Однако для того, чтобы мы с вами смогли получить все то, о чем я говорю, вам придется отправить шифровки. Думаю, у меня нет никаких оснований беспокоиться насчет этого. Если уж вы выразили желание сотрудничать с нами за деньги, то тем более, не сомневаюсь, согласитесь работать на нас, если будете знать, что это – единственный шанс сохранить жизнь и себе, и своей возлюбленной.
Дэвид, все еще стоя со скрещенными на груди руками, ответил с легким раздражением, которое, как считал он, и должен был бы ожидать от него этот немец:
– Я уже изложил свои условия. Если Леон подтвердит, что это те чертежи, я отправлю шифровки, но только после того, как он и миссис Камерон вернутся в посольство. Не раньше.
– Вы отправите их, как только я прикажу вам! – Альтмюллер, не в силах сдержать себя, повысил голос.
Райнеман снова взглянул на них, но вмешиваться не стал. Сполдинг понял: финансист забавляется, наблюдая за схваткой своих «шакалов».
– К сожалению, должен вас разочаровать, этого не будет, – сказал Дэвид.
– Тогда могут произойти довольно неприятные вещи. В первую очередь для миссис Камерон.
– Откажитесь от подобных мыслей, – произнес со вздохом Дэвид. – Играйте по прежним правилам. У вас нет ни малейших шансов навязать мне свою волю.
– Слишком уж самоуверенны вы, забывая, по-видимому, о том, что за вами никто не стоит.
Сполдинг, оттолкнувшись от перил, повернулся лицом к немцу.
– Вы редкостный болван, – проговорил он едва слышно, чуть ли не шепотом. – В Лиссабоне вам не удалось бы протянуть и часа... Неужели вы думаете, что я приехал сюда, не подстраховавшись? Или что Райнеман тоже так думал?.. Люди моей профессии крайне осторожны, если не сказать – трусливы. И отнюдь не герои, как представляется многим. Мы не станем разрушать здания, если у нас не будет твердой уверенности в том, что в момент взрыва нас там не окажется. И не уничтожим моста в тылу врага, если по нему пролегает единственный путь, по которому мы сможем вернуться к своим.
– Вы – один! Один-одинешенек! И сожгли за собой все мосты!
Дэвид смотрел на Альтмюллера как на падаль. Затем взглянул на часы.
– Ваш Штольц – набитый дурак, коли решил, что мною можно запросто вертеть. Если я не позвоню в течение ближайших пятнадцати минут, затрезвонит масса телефонов, а затем в Лухан отправится на машинах Бог знает сколько официальных лиц с самыми высокими полномочиями. Не забывайте, я как-никак – военный атташе при посольстве Соединенных Штатов Америки. Сопровождал невестку посла в Лухан. Этого достаточно, чтобы поднялся шум.
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 158
