Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 228
70 тысячам пруссаков. Груши, правда, был не Даву, и моральный дух 1815 года отличался от духа 1806-го, но наши солдаты были столь же закалены и выказывали в этой войне доблесть отчаяния.
И Наполеон принял продиктованное собственным планом и правилами осторожности решение передвинуть центр к левому крылу, чтобы разгромить англичан, предоставив правому крылу наблюдать за пруссаками, довершить их разгром и держать на расстоянии. Он захотел выдвигаться тотчас же, чтобы уже днем добраться до Веллингтона. Но ему возразили, указав на усталость войск, которые три дня шагали и два дня сражались без передышки. Он, конечно, не думал использовать Жерара и Вандама, ибо их солдаты еще спали глубоким сном на поле боя. Невозможно было не предоставить им время почистить оружие, сварить супу и немного передохнуть. Располагая корпусом Мутона, не сделавшим еще ни единого выстрела, Наполеон и хотел, естественно, выдвинуть его первым. Но к нему нужно было обязательно добавить гвардию, которая принимала в боевых действиях накануне самое активное участие и, при всей ее преданности, не могла обходиться без сна и еды. Поэтому Наполеон задумал дневные движения таким образом, чтобы сочетать быстроту операций с потребностью войск в отдыхе. Поскольку на пути к англичанам нужно было проходить через Катр-Бра, первым надлежало выступить Нею, который там уже находился, а поскольку ему предстояло провести около 40 тысяч солдат через единственный проход, следовало подойти к Катр-Бра не ранее девяти-десяти часов утра, чтобы пройти после него. До края леса Суань можно было добраться за два-три часа и успеть дать сражение, как и накануне, во второй половине дня, если, конечно, англичане согласятся его принять.
Наполеон слишком желал этого сражения, чтобы поверить, что и англичане хотят того же, однако всё подготовил, чтобы его обеспечить, если оно окажется возможно. В противном случае он намеревался вечером или на следующее утро вступить в Брюссель, что должно было произвести большое впечатление и еще дальше отбросить англичан от пруссаков. Он решил, что первым в Катр-Бра по дороге из Намюра выступит Мутон и пройдет через Катр-Бра тотчас после Нея, за ним последует гвардия, а за гвардией – тяжелая кавалерия.
Такая диспозиция обеспечивала двухчасовой отдых гвардии и тяжелой кавалерии. Что до войск Жерара и Вандама, весьма потрепанных накануне, они могли оправиться утром, ибо, прежде чем выдвигаться в погоню за пруссаками, кавалерия еще должна была обнаружить их следы. Без этого оставался риск пойти по ложному пути, а ведь то, что не было тяготой для крылатой легкой кавалерии, являлось немалой сложностью для пехоты, которая могла рассчитывать только на свои ноги и при этом очень устала.
Пока Наполеон отправлял необходимые приказы, граф Флао, покинувший Нея ночью после событий в Катр-Бра, в шесть часов утра вернулся в штаб-квартиру. Ко всем подробностям, им рассказанным, Флао прибавил одну, весьма важную: Ней, в своей неуверенности, всё еще сомневается в результате сражения в Линьи и не расположен выдвигаться вперед, склоняясь, напротив, к обороне в Катр-Бра. Наполеон был этим сильно раздосадован, ибо надеялся услышать, что Ней уже начал выдвигаться. Он приказал Сульту тотчас написать маршалу Нею, сообщить, что сражение выиграно, и предписать ему, не теряя времени, смело выдвигаться в Катр-Бра, ибо англичане снимутся с лагеря, когда увидят, как из Намюра им во фланг приближаются сорок тысяч человек. В то же время Наполеон послал офицеров по Намюрской дороге в разведку в Катр-Бра, чтобы узнать, выдвинулся ли Ней и начал ли отступление Веллингтон. Отправив приказы в семь часов утра, он поехал в карете в Линьи, а по прибытии на место пересел на лошадь, чтобы осмотреть поле битвы, позаботиться о раненых и раздать поощрения и награды сражавшимся накануне.
Собрав как можно больше французских раненых, о которых с готовностью брались заботиться бельгийские крестьяне, Наполеон приказал подобрать и нескольких прусских офицеров, собственной кровью заплативших за силу своих чувств. Он обратился к ним с любезной и великодушной речью и сказал, что ненавидимая пруссаками Франция не отплатит им ненавистью. Хотя она и угнетала их во время последних войн, то были справедливые и неизбежные санкции за их агрессию 1792 года, Пильницкую декларацию, манифест герцога Брауншвейгского и войну 1806 года. Они были достаточно отомщены в 1814 году; настало время положить конец кровавым столкновениям. Он постарается покончить с ними, заключив в скором времени мир, и, в качестве свидетельства своих мирных намерений, хочет позаботиться о них как об офицерах собственной гвардии.
Речь Наполеона, тотчас переведенная на немецкий язык, была благосклонно принята несчастными, которым он, покидая, отдал честь и которые в ответ отдали честь ему своими слабеющими руками. Эта сцена, описанная в газетах, была призвана умерить чувства германцев, если победа не изменит нам в ближайшие сутки.
Добравшись до высот Бри, Наполеон спешился и стал дожидаться результатов разведывательных рейдов в направлении Катр-Бра. Сохраняя присущую ему свободу ума, он беседовал с генералами о самых разнообразных предметах – о войне, политике и партиях, разделявших Францию, о роялистах и якобинцах, – выказывал удовлетворение тем, что было сделано в последние два дня, и выражал надежду, что в последующие дни будет сделано еще больше. Во время беседы он получил первое донесение от офицеров, посланных в Катр-Бра, и узнал, что они обнаружили там не Нея, а только англичан. Наполеон почувствовал сильнейшее недовольство, велел отправить маршалу еще один приказ выдвигаться, не считаясь с англичанами, которых захватят с фланга, если они продолжат сопротивление, предписал Мутону ускорить движение к Катр-Бра и готовиться к выступлению гвардии. Затем Наполеон приготовился к отбытию сам, чтобы руководить движением лично.
В ту же минуту ему доставили донесение генерала Пажоля, который с рассветом отправился по следу пруссаков. Это довольно примечательное донесение сообщало, что некоторое количество беглецов и пушек обнаружили на пути в Намюр, то есть в направлении Льежа. Из этого можно было вывести, что пруссаки решили вернуться на Рейн и, предоставив англичанам опираться на море, намерены продолжать кампанию с австрийцами и русскими. Наполеон ничуть не поверил в подобное решение с их стороны. Он предполагал, что Блюхер, насколько он его знал, попытается соединиться с англичанами перед лесом Суань или за ним, а потому пруссаков следует искать в направлении Вавра. Однако на войне, как и в политике, не следует быть рабом вероятности и, не переставая опираться на нее в своих расчетах, следует держать ум открытым всем возможностям. Наполеон так и поступил.
Груши находился в ту минуту при нем. Он дал маршалу устные инструкции, которые настолько вытекали из положения, что их можно было предсказать еще до того, как они были
Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 228
