Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 179
понимал. Но лишние двадцать минут ничего не решат. Может, он подсознательно оттягивал момент? Неясно. Но предчувствия его никогда не подводили, так уж он был устроен, а потому неожиданно всплывшая мысль об уничтожении боеприпасов уже не могла покинуть его. Если считал так, значит, надо так и сделать.
– Может, и правда потом, Даня? – прервал мысли Кравцова Денис. – Они там лежат и никого не трогают.
– Это пока. Ден, – обратился Кравцов в ответ, – уж ты-то знаешь, если я чувствую… – Он не стал продолжать, Денису этого не требовалось.
– Знаю, знаю, – нарочито грустно вздохнул Поршнев.
– О чём это вы? – поинтересовался Сергей.
– Да ни о чём, – ответил Денис. – Тогда пойдём быстрее. Надо начинать уже.
– Даня, ты трибунала не боишься? – Сергей не унимался. Вид у него из больного вдруг сделался очень серьёзным.
Не боится. Оружие утопил Денис, якобы по его команде. Командир группы мёртв, Костя совсем рехнулся и расстрелял всех, кто попался под руку, Вася исчез, а Ворона он просто просрал, так же как Ольгу, Эдика и даже того несчастного боцмана. Чего ему теперь бояться? Хуже уже не будет. А вот гранаты – это угроза. Патроны почти что нет, но мало ли… В конце концов, всё идёт к тому, что они либо умрут здесь, либо уплывут отсюда. Если всё за борт скинуть, то хотя бы никому не достанется. А если Виктор туда доберётся? Нет, что-то подначивало поступить именно так и почему-то именно сейчас.
– Не боюсь я, нюх у меня хороший. Можешь не верить, но если чую что-то, то наверняка. Даже про тебя что-то подозревал. Вот видишь, не придал значения, и вот результат.
Сергей на это ничего не ответил.
Оставив Лену с Сергеем, морпехи взяли фонари и отправились вниз. Там они вскрыли комнату для хранения оружия и принялись вытаскивать ящики с патронами и гранатами. Денис и Володя не стали отговаривать Кравцова, наверное, устали от вечных споров. Времени для переноса ящиков на ют потребовалось гораздо больше, чем они планировали. К тому же парни изрядно вспотели и устали, делая это всё в состоянии пусть не сильного, но всё же опьянения.
Когда все ящики оказались на верхней палубе, морпехи присели передохнуть, прежде чем скидывать всё за борт.
Они сидели молча, и каждый думал о чём-то своём. Первым тишину нарушил Денис:
– Сколько мы уже здесь, четыре дня?
– Вроде так, – ответил Кравцов.
Потом они опять ненадолго замолчали.
– Знаешь, до этого я считал самыми тяжёлыми днями в своей жизни те, когда у нас были строевые смотры по срочке…
– Что за смотры? – Спросил Даня, он не помнил, чтобы Денис что-то подобное рассказывал ему.
– Да тебя в батальоне ещё не было, ты в разведке тогда служил. А я жизнь батальона с самого низа прохавал, как говорится.
– Да хорош уже, – перебил Кравцов. – Не тяни, рассказывай, какие такие тяжёлые дни у тебя были?
– Володи-черепа ещё в помине не было, – начал Денис, – ты в разведке своей прохлаждался, а у нас полным ходом служба шла. Были у нас два дня и две ночи, когда мы познали, что такое настоящая армия.
Данила с Володей удивлённо посмотрела на товарища. О чём он говорил?
– Да-да. Не смотрите на меня так. Это жесть была. Первый день мы вытащили всё, что у нас имелось: вещмешки, ОЗК, противогазы, оружие ну и всё остальное. Комбриг вышел и вздрючил всех, даже комбата. У кого-то бирок не было, у кого-то противогаз грязный. Ну и так далее, короче.
– И что дальше? – Данила не понимал, к чему он клонит.
– Да там генерал какой-то должен был приехать, вот и навели шум-гам.
– У нас командир разведроты называл это: «Операция ДРИСТОМЁТ».
Парни рассмеялись. Приятно было вспомнить обычную армейскую жизнь.
– Так вот. Комбриг вздрючил комбата, комбат ротного, ротный взводников, а те, в свою очередь, сержантов и нас. И знаете, что мы делали всю следующую ночь?
– Что? – спросил Володя.
– Мы всю ночь выпиливали бирки. Прикиньте, абсурд. Из фанеры грёбаные бирки пилить. Там жесть была. Распределились: кто-то отмечал, кто-то пилил, кто-то вырезал. Потом маленькие дырки по углам делали, чтобы пришивать. Писарь наш красивым почерком писал фамилию и инициалы, ну а потом каждый себе уже пришивал. На вещмешок, на ОЗК, противогаз, чулки к ОЗК, на лопатку… Везде, блин…
– А зачем деревянные? – вновь спросил Володя. – Что-то я таких не видел.
Денис улыбнулся.
– Повезло тебе, что ты их не видел. Да хрен их знает, зачем всё это! Мы к утру никакие были. Поспали по часу тогда, а утром на зарядку.
Денис замолчал, но ни Данила, ни Володя ничего не стали спрашивать. Они знали, что он продолжит сам.
Денис сказал:
– После завтрака опять вынесли всё на плац. Простояли там три часа. Жара была невыносимая. Пара человек, помню, прямо там в обморок упали. В общем, вышел комбриг, развёл всех на установленные интервалы и дистанции, всё как положено. И знаете что? – Он посмотрел на товарищей и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Комбриг посмотрел имущество у матросов в первой шеренге, потом посмотрел бирки у комбата. И спокойно так сказал, как сейчас помню: «Вот, как у комбата – самое то. Надо все такие сделать».
Мы были просто… Я не знаю, как описать такое. У комбата, у единственного из батальона, бирки были не деревянные, а бумажные, ламинированные, зелёные. Ну как сейчас у нас всех. И он сказал сделать всем так, как у него, прикиньте! Не ему одному, а нам всем как у него одного. Я тогда совсем зелёный ещё был, мне это совсем в дикость стало. Мы вернулись в казарму и следующую ночь потратили на чёртовы зелёные бирки. Отрывали те и пришивали эти. А на второй день простояли шесть часов, ожидая генерала. Никто, как обычно, не приехал. Вот эти вот двое суток я считал самыми тяжёлыми в своей жизни до того, как забрёл вот сюда и сижу тут с вами на ящиках, которые в былые времена предпочитал обходить стороной. Тут, блин, за один патрон волновались, не дай бог потерять – ПОСАДЯТ!!! А теперь сразу всё…
Денис замолчал. Он не улыбался, не смотрел ни на кого, просто уставился в туман и еле слышно дышал. Его рассказ был больше похож на исповедь.
Кравцов с Козловым переглянулись, а потом разразились громким и заливистым смехом. Не из-за истории, которую услышали, а из-за Дениса. Он сидел угрюмо, словно не понимая их. От этого становилось ещё смешнее. Кроме того, оставалось неясно, с чего
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 179
