Это мы, Все мы вместе, В домах, водоемах, гнездовьях, Зачастую еще пожирая друг дружку живьем, Это мы Надышали пастями и ртами Свой воздух, Это мы Создаем атмосферу, В которой живем…
От повышенной склочности отчасти спасало нас и то обстоятельство, что сотрудники посольства жили не в одном дружном коммунальном доме, а снимали квартиры, где кто хочет (в пределах выделяемой суммы). Уходя из посольства, люди как бы растворялись в большом и явно не нашем городе. Нельзя было фиксировать, кто к кому пришел и когда ушел. Но именно это тревожило энтузиастов бдительности. Они пытались подвигнуть нас на строительство жилого дома. Я хитрил. Искали участки. Вели переговоры. Составляли бумаги. И куда-то все испарялось. Стремление к свободе переигрывало стремление к бдительности.
А в целом народ подобрался неплохой. На меня тоже сначала смотрели вопросительно. Потом сработались. Я сторонник творческой дисциплины. Сделал хорошо и в срок свое дело, значит, можешь не просиживать штаны в кабинете. Настаивал на том, что каждый дипломат, которого судьба забросила в Израиль, должен увидеть вырубленную в скалах Петру в Иордании, монастырь Святой Екатерины на Синае и пирамиды под Каиром. К строгостям почти не прибегал. Ругался редко. В общем, разделяя заблуждение многих чиновников, я считал себя хорошим начальником. Хотя не утратил способность понимать, что у подчиненных вполне может быть другое мнение.
Чуть не забыл. К вопросу о воспитательной функции посла. Где я точно потерпел поражение, так это вежливость, самая элементарная вежливость. Не внутри посольства. А в отношениях с израильтянами, с посетителями. Я начинал работать, когда посольство было в одном помещении с консульством. И, сидя в своем кабинете, я мог слышать разговоры за стенами кабинета. Это напоминало классический советский магазин и обмен репликами между продавщицей и очередью. Принцип: «Вас много, а я…» Тональность соответствующая. А ведь дипломаты, МГИМО кончали…
Мне даже неловко было говорить на эту тему. Но говорил, увещевал…
Потом посольство и консульство территориально разделились. Сам я не мог уже слышать. Но люди приходили, жаловались. Но тут общее правило: не пойман — не вор. А поймать невозможно. Коллега не выдаст, а посетитель никогда не прав. Меня так успокаивали:
— Да поймите вы их. Целый день в суете, нервотрепке, цейтноте, так хоть выскажется, и вроде полегчает… И потом, евреи же — они нахальные такие, приставучие, доводят, трудно сдержаться.
От таких успокоений самому хочется сказать что-нибудь фигуральное…
Методы сплочения коллектива давно отработаны. И я пошел по накатанному пути.
УВЕДОМЛЕНИЕ
В субботу 18 октября с. г. в 12.00 в резиденции посла России в Израиле (Савьон, ха-Ноф, 18) начнется дружеская встреча, посвященная 1-й годовщине восстановления дипломатических отношений между СССР и Государством Израиль.
