1
– Добрый вечер, Джоуб.
– Добрый вечер, сэр. Очень рад видеть вас снова.
– Кажется, у вас здесь довольно тихо.
– О, не сказал бы, сэр.
– Я имею в виду воздушные налеты.
– О, это верно, сэр. Теперь они кончились. Все, что есть у Гитлера, он теперь использует на русском фронте.
– Мистер Бокс-Бендер прибыл?
– Да, сэр, он здесь.
– Привет, Гай, вы вернулись?
– Привет, Гай, где это вы пропадали?
– Послушайте, Гай, вы были вместе с Томми? Ужасно скверно получилось с Эдди и Берти!
– Не повезло Тони Лаксмору, он попал в плен.
– Вам-то, во всяком случае, удалось улизнуть.
– А как Томми?
– А как Айвор?
– Я был ужасно рад, когда узнал, что с Айвором все в порядке.
– А с Элджи и Джулией приходилось встречаться?
– А, вот и ты, Гай! – сказал Бокс-Бендер. – Я ждал тебя. Если не возражаешь, мы сразу поднимемся наверх и приступим к обеду. Мне надо вернуться в парламент. Кроме того, в наше время, если не поспешить, все будет съедено без тебя.
Гай с зятем протолкались через окружавшую их толпу и поднялись наверх в общую столовую. При свете канделябров официанты разносили скудный обед. Было еще только половина восьмого, но большинство столов оказалось занятыми. Гай и Бокс-Бендер нашли свободный столик в центре зала.
– Надеюсь, все останется между нами. Мне кое о чем надо обязательно переговорить с тобой. Лучше возьми суп. Другое блюдо приготовлено из яичного порошка. Как прошло путешествие?
– Восемь недель.
– Восемь недель! Ты привез что-нибудь с собой?
– У меня были апельсины. Испортились во время перехода.
– О-о! Не оборачивайся. Элдерберри ищет свободное место… Привет, Элдерберри, хотите сесть с нами?
Элдерберри сел за их стол.
– Слышали об итогах недели «Танки для России»?
– Да, – ответил Бокс-Бендер.
– Макс здорово придумал.
– Хотелось бы мне посмотреть на Гарольда Макмиллана, стоящего навытяжку под пение «Красного знамени».
– Я видел это в кинохронике. И миссис Майскую, торжественно снимающую покрывало с портрета Сталина.
– А вы знаете, это сработало, – сказал Бокс-Бендер. – Производство поднялось на двадцать процентов. Двадцать процентов! А ведь предполагалось, что они уже отдали все свои силы.
– А эта забастовка в Глазго. Она не прекратилась бы, если бы не кампания «помощь России».
– Да, так пишут в «Экспрессе».
– Танки для России? – спросил Гай. – Впервые слышу об этом. В танках достаточно остро нуждаются и в пустыне.
– Не беспокойся, там тоже получат их, – успокоил его Бокс-Бендер. – Естественно, рабочие страстно хотят помочь России. Это их так научили. В том, что они берут ведро с красной краской и повсюду малюют огромными буквами «Добрый старый дядюшка Джо», серпы и молоты, плохого ничего нет. Это смоется. Танки попадут туда, где они больше всего необходимы. Можешь быть уверен.
– Имейте в виду, я целиком за русских, – предупредил Элдерберри. – За последние несколько недель нам пришлось во многом перестроиться. Они замечательно дерутся.
– Жаль, что они продолжают отступать.
– Заманивают, Гай, заманивают.
Ни Элдерберри, ни пища не вызывали желания засиживаться за столом.
– Послушай, – оживленно начал Бокс-Бендер, оказавшись наедине с Гаем в углу бильярдной, – у меня мало времени. Я вот что хотел показать тебе. – Он извлек из своей записной книжки бумажку с отпечатанным на ней текстом и вручил ее Гаю. – Что ты скажешь на это?
Гай прочитал: «Духовная борьба» Фрэнсиса де Сэйлса, «Христос – идеал монаха» аббата Мармиона, «Божественные письма» дона Джона Чэпмэна, «Как почувствовать присутствие бога» Лоуренса».
– Я полагаю, здесь должно стоять не дон Джон, а его преосвященство[71]Джон, – заметил он.
