«Живым нужны живые, а усопшие – новой растительной жизни».
(из тюремного дневника автора)«Превращения дурнушки в принцессу – истории набившие оскомину, начиная с просмотренных в детстве индийских фильмов и сюжетов из детских сказок, услышанных на ночь еще в детстве. Этот же сюжет был своим – не придуманным и произошедшим в жизни Алексея. Этот лучик проникший из захолустья и несчастья жизни другого человека, пробив жесткорузлость корки, которой обросла зачерствевшая душа, не так уж давно, по планетарным меркам, потерявшая свое счастье, а после и, хотя бы, надежду на обычное обывательское благополучие, человека, представляющего сегодня сплав решительности, изворотливости и осторожности, и все это лишь для одной цели – не то, что бы мстить, но действовать, и таким образом напоить безудержную и нестерпимую боль потери и одиночества, скрепленные безысходностью и не сопротивлением, а может уже и нежеланием противостоять этому.
Со временем это состояние переросло в какую-то привычку, не несущую ничего. Убийства уже не были необходимостью испить кровь тех, чья вина лежала в основе его несчастья. Быть может он и был одержим, но не был сумасшедшим, а потому где-то в глубине сознания понимал, что изначально, предтечей всего был все же его собственный выбор.
Первоначально казалось, что убийство того человека, смерть которого решила бы все проблемы – вот правильный шаг, правда еще глубже сидело четкое, хоть очень слабое осознание именно своих поступков – целой череды, приведшей в конце – концов к трагедии.
Позволить овладеть собой таким мыслям, обуревающими его, «Солдат» не мог, считая их слабостью (слабостью ли), чем поставить под сомнение правильность устранения им этих монстров, пусть даже став таким же как они. Подобные сомнения привели бы в тупик, выхода из которого нет. Кто-то должен был противостоять тому, над тем чем он уже не особенно задумывался.
Однажды определив империю зла и тех, кто ей служит, этому человеку не нужно было что-то объяснять себе, или как-то оправдывать себя перед собой. Он и вины то за это в полной мере никогда не чувствовал, как на сегодняшний день и всего остального. Исключением стал сегодняшний, мощно всколыхнувший этим небольшим Божьим созданием, как оказалось женщиной, а вовсе не «Гаврошем», этот сбитый и твердый ком, в который превратилась его душа.
Да, именно ответственность – от куда-то Алексей теперь точно знал то, к чему он прикоснется, превратиться в пепел, обязательно и безвозвратно.
Отчетливо видя, что путь его дальше лежит двумя дорогами и однозначно заковыристыми и опасными: с ней и без нее, и снова делая «ошибку», «чистильщик» не нашел в себе сил отказать и оттолкнуть, но прижал и согрел, возможно тем самым пытаясь растопить и свое сердце.
Далеко не все люди имеют образ мышления подобный мышлению этого человека, хотя многим он понятен и многие сочтут справедливым содеянное им, и никто вообще, включая и его самого, не знает что он такое!
«Солдат» убивал, но не мог спокойно воспринимать лжи и предательства. Конечно в отношении предавшего или обманувшего он не предпринимал ничего экстраординарного, но тогда, несколько лет назад, Алексей почувствовал неправду, исходящую от своего шефа и Григорий перестал существовать для него, как человек.
«Сотый» все прощал по отношении к себе, но не мог позволить коснуться грязными лапам памяти Ии и их мальчика, хотя если говорить откровенно – главной болью была именно она! И месть, если это была месть… – нет это было нечто другим, скорее ритуалом, ведь даже происшедшее несколько лет назад в ресторане, где погибли основные виновники, можно назвать не чем иным, как «жертвоприношением».
Когда убийство нужно было шефу, он просто ровнял претендента с «Усатым» и переставал считать представителем «Hom– sapiens», но… но произойти так могло далеко не с каждым – это необходимо было «заслужить», и единственно чем – «людоедством», то есть жаждой необходимости или допущением уничтожать себе подобных, именно на этом выстраивая свой бизнес, ради достижения своих целей, а не самозащиты. Себя «чистильщик», кстати, причислял не к подобным падшим, но другого рода, единственного делавшего это, не то что бы с меркантильной целью, не ради зарплаты и других благ, но ради утоления боли. А деньги…, что ж деньги тоже играли свою роль и далеко не последнюю, но и не первую…
Далеко не каждого этот противоречивый, для взгляда со стороны, человек отправлял к праотцам, многих спасал, в том числе делая вид что промазал, или просто не мог найти возможности исполнить сложную задачу, мало того, у него была возможность выбора в принятии не только решения, но и пути, метода и количества затраченных времени и денег, а потому он мог и затянуть, и сослаться на массу сложностей: не хватки средств, чрезмерной опасности, а то и просто невозможности сделать именно сейчас.
