Глава 3. Микробы пытаются съесть вашу еду
Эта глава о двух мертвых коровах, меде, воде, бактериях на занавеске для душа, Марте Стюарт, маленьких зеленых насекомых, пайютах из долины Оуэнс, сахаре и крови.
Давайте мысленно проведем весьма странный эксперимент.
Представьте, что перед вами лежат два тела мертвых животных.
От мертвой коровы слева (Берта) вы хотите избавиться как можно быстрее, поскольку она является вещественным доказательством. Тушу справа (Вильгельмина) вы хотите сохранить на максимально долгое время. Мы говорим не о нескольких днях или месяцах. Вам бы хотелось сохранить ее до тех пор, пока не наступит давно предсказанное антиутопическое будущее человечества, когда мы все будем есть «зеленый сойлент»[48].
С точки зрения химии от Берты избавиться легко. Согласно фильму «Большой куш», нарезать ее тело на маленькие кусочки и скормить свиньям – самый надежный способ замести следы. Но, честно говоря, вы могли бы оставить ее тело практически в любой точке мира, и оно разложилось бы довольно быстро.
Сохранить Вильгельмину было бы гораздо сложнее, чем избавиться от Берты. Все зависит от того, где вы находитесь. Например, если вам посчастливилось жить рядом с Северным полюсом, вы могли бы просто оставить ее на улице, которая является гигантским природным морозильником. Конечно, в конце концов тело все равно разложилось бы, но на это ушло бы гораздо больше времени.
Почему мы мысленно избавляемся от трупов коров? На это есть две причины.
Во-первых, это менее странно, чем избавляться от мертвых людей, но все-таки важно, потому что бо́льшую часть еды мы получаем в результате убийства. Практически все, что вы когда-либо ели, было живым дышащим существом или его частью. Белки, жиры, углеводы и клетчатка, которые составляют основу вашего рациона и без которых вы бы умерли от голода, не появляются из воздуха. Растения производят эти вещества, которые едят животные. Мы, люди, питаемся и теми, и другими. Я говорю это не чтобы вы почувствовали себя плохо (или хорошо?), а чтобы осознали, что во время каждого приема пищи мы едим мертвые тела. Это важно, потому что многие другие существа тоже едят трупы.
В далеком прошлом, потребляя пищу через несколько часов после ее убийства, мы конкурировали с гиенами, стервятниками, мухами и другими животными, видимыми невооруженным глазом. Как только у нас возникла безумная идея убить кого-то сейчас, а съесть через несколько дней или недель, мы начали соревноваться с целым зоопарком невидимых микробов[49]. Мы пытались обогнать друг друга, чтобы съесть кусочек хлеба, фрукта или Берты первым. Позвольте мне прояснить кое-что: микробы всегда на шаг впереди.
Практически все, что вы когда-либо ели, было живым дышащим существом или его частью.
«Они были здесь до нас и останутся после того, как людей уже не будет. Они всегда побеждают», – говорит специалист по питанию Сюзанна Кнехель. Почему? «Они повсюду. Мы находим их даже в тех местах, где всего 50 лет назад люди даже не подозревали о существовании микробов», – говорит она. Они летают в атмосфере, содержатся в домашней пыли, прилипают к душевой кабине, разбивают лагерь на занавеске душа (вы знаете, о каком месте я говорю) и колонизируют кухню. И конечно же, они находятся внутри вас (и Берты), ферментируя часть неперевариваемой растительной клетчатки, которую вы едите. На самом деле у вас в кишечнике столько же бактерий, сколько человеческих клеток во всем вашем теле[50]. Кишечные микробы (часть микробиома, совокупности микроорганизмов, живущих внутри и на нас) важны для нашего выживания, но исследователи до сих пор не поняли почему. Однако с этими существами заключено лишь временное перемирие. Оставаясь живыми, мы даем им теплую и влажную среду обитания и много еды, а они обеспечивают нас энергией и защищают от своих вредных кузенов. Но в тот момент, когда мы умрем, эти крошечные микробы набросятся на нас и сожрут изнутри.
