Максим Горький Правильно сформулированный вопрос уже содержит в себе ответ.
«Книга работает!» – радовалась я, но небольшое сомнение относительно здравости моего ума все же возникло. Неужели я совсем с катушек слетела и разговариваю с книгами? Возможно, это совпадение. Неизвестно, сколько бы я сидела и гадала, а может быть, поговорила с книгой об этом, но все закончилось звонком моей подруги.
Мы пообщались немного обо мне, о моих достижениях на нелегком пути перемен.
– Не перестаю думать об Алексе, – с грустью в голосе сказала Камилла. – Прошло уже два месяца, как мы расстались, а я продолжаю анализировать отношения, которых нет. Я понимаю, что это бред, что все закончено и что я сама этого хотела. Но вдруг я ошиблась? Вдруг он был моя судьба?
Красивая, умная и глубоко несчастная от собственных сомнений.
– Что ты сейчас читаешь? – спрашиваю я, мысленно скрещивая пальцы, чтобы это не оказался какой-нибудь женский детектив или типовой любовный роман.
Ничего не имею против этих жанров, просто внутренний голос мне подсказывал, что книга «вопросов-ответов» должна быть пропитана добротой и непременно иметь глубокий философский смысл.
– Ремарка дочитываю, «Триумфальную арку», – спокойно ответила подруга, а я чуть не подпрыгнула от счастья.
– Послушай. Только не думай, что я сошла с ума, но просто, как сказать… – взяла я паузу, чтобы подобрать слова, – в общем, у меня есть книга. Моя любимая. Я задаю ей мысленно вопрос, четко сформулированный, и такой, на который я точно не знаю ответ, затем закрываю глаза, продолжая думать о своем вопросе, открываю страницу наугад и читаю первый попавшийся на глаза абзац. И он всегда – ответ. Я не знаю, как это происходит, но может, ты тоже попробуешь? – с надеждой спросила я.
– Хорошо, – быстро согласилась Камилла.
– Только перезвони мне, пожалуйста, в любом случае.
– Конечно, – пообещала Камилла и оставила меня снова одну с моими сомнениями.
Через несколько минут зазвонил телефон.
– Я в шоке! Я просто в шоке! – кричала Камилла. – Так не бывает!
– Что случилось? – мне не терпелось узнать, что так взволновало Камиллу за несколько минут.
– Я задала вопрос книжке: «Нужен ли мне Алекс?», – продолжала Камилла дрожащим голосом. – Открыла страницу наугад, посмотрела, а там: «НЕТ». Нет, и точка, больше ничего! Как это возможно? Нет, и точка, и все!
– Ура! Работает! – обрадовалась я.
Я ХОЧУ ЖРАТЬ, УБИВАТЬ, РЫДАТЬ, СПАТЬ, ОРАТЬ! БОЖЕ! ЧТО СО МНОЙ? ЭТО МЕСЯЧНЫЕ.
Депрессивные мысли с особенной силой проникали в мою голову в дни ПМС. Они были особенно изощренные и с особой легкостью обходили все «баррикады», оставляя след неудовлетворенности от любого занятия.
Лень аккумулировалась с такой силой, что при возможности остаться дома, подняться с дивана не представлялось возможным. Лень страховала разум, и на все мое бездействие разум всегда находил виноватых. В моем желании ничего не делать, главное – не испытывать угрызения совести. И мой ум с удовольствием расставлял препятствия в виде близких людей, очищая мою совесть. Из-за них я ленюсь. Это они виноваты в том, что мои планы перепутались, и теперь я вынуждена, мучаясь, валяться на диване.
Это длится примерно неделю в месяц. «Это» особенно усиленная борьба меня со мной. Борьба, в которой я сама расставляю себе препятствия.
Самое сложное для меня оказалось вывести эту систему, понять, что это именно ПМС. Для быстрого реагирования я завела женский календарь, и теперь, как только жизнь, по любой причине, мне казалась не такой прекрасной, как обычно, календарь всегда подтверждал время ПМС, и я мобилизировала все свои силы на отпор.
Я пробовала по возможности больше гулять в эти дни. Результат – все тот же поток негативных мыслей, только на свежем воздухе. Смотреть любимые фильмы – не помогало, потому что картинка шла, а звук мыслей в моей голове был гораздо громче любого телевизора. Нужно было найти какое-нибудь другое решение. И я полезла за ответом в свою книжку. Примерно с пятого раза удалось сформулировать простой вопрос.
«Что делать с потоком негативных мыслей?»
Наугад я открыла книжку – и:
«– Да, да, я забыла. Мой сосед всегда отвлекает меня от дел, и я не успела приготовиться.
– Иди, друг Александр, к себе. Мы придем к тебе позже.
Старик, поклонившись Раданде, поспешно скрылся в кустах.
– Ну, присядем здесь, на крылечке, – снова обратился Раданда к сестре Карлотте. – В комнатах у тебя, друг, плохой воздух и не прибрано. Оставь свою кошку, авось она найдет себе на время приют где-нибудь в другом месте, кроме твоих коленей, – прибавил он, видя, как сестра Карлотта старалась подобрать в подол юбки кошку, пронзительно мяукавшую и рвавшуюся на свободу».
