Эта опосредствованная основанием и условием и ставшая через снятие опосредствования тождественною с собою непосредственность есть существование.
Второй отдел
Явление
Сущность должна являться.
Бытие есть абсолютная абстракция; эта отрицательность есть для него не некое внешнее, а оно есть бытие и ничего другого, кроме бытия, есть лишь эта абсолютная отрицательность. Из-за этой отрицательности бытие дано (ist) лишь как снимающее себя бытие и есть сущность. Но и, обратно, сущность как простое равенство с собою есть равным образом бытие. Учение о бытии содержит в себе первое предложение – бытие есть сущность. Второе предложение: сущность есть бытие – составляет содержание первого отдела учения о сущности. Но это бытие, которым делает себя сущность, есть существенное бытие, существование, состоявшийся выход из отрицательности и внутренности.
Таким образом, сущность является. Рефлексия есть свечение сущности внутри ее самой, излучение ею видимости внутри ее самой. Определения рефлексии замкнуты в единство, всецело лишь как положенные, снятые; или, иначе говоря, она есть сущность, непосредственно тождественная с собой в своей положенности. Но поскольку сущность есть основание, она определяет себя реально через свою снимающую самое себя или возвращающуюся в себя рефлексию; далее, так как это определение или инобытие соотношения основания снимается в рефлексии основания и становится существованием, то определения формы приобретают тем самым элемент самостоятельного устойчивого наличия. Их видимость совершенствуется до того, что становится явлением.
Сущность, достигшая непосредственности, есть ближайшим образом существование, а как неразличенное единство сущности с ее непосредственностью она есть существующее или вещь. Вещь, правда, содержит в себе рефлексию, но отрицательность рефлексии ближайшим образом угасла в непосредственности вещи; однако, так как основание вещи есть по существу рефлексия, то непосредственность вещи снимается; вещь делает себя некоторой положенностью.
Таким образом, она есть, во-вторых, явление. Явление есть то, что вещь есть в себе, или истина последней. Но это лишь положенное, рефлектированное в инобытие существование есть равным образом и выход за себя, за существование, взятое в его бесконечности; миру явления противостоит рефлектированный в себя, сущий в себе мир.
Но являющееся и существенное бытие безоговорочно соотнесены друг с другом. Таким образом, существование есть, в-третьих, существенное отношение; являющееся обнаруживает существенное, и последнее имеет бытие в своем явлении. Отношение есть еще неполное соединение рефлексии в инобытие и рефлексии в себя; полное взаимопроникновение обеих есть действительность.
Первая глава
Существование
Подобно тому как предложение основания гласит: все, что есть, имеет некоторое основание, или, иными словами, есть нечто положенное, опосредствованное, следовало бы также выставить предложение о существовании и выразить его следующим образом: все, что есть, существует. Истина бытия состоит не в некотором первом непосредственном, а в том, что оно есть перешедшая в непосредственность сущность.
Но, далее, если сказано было также: все, что существует, имеет основание и обусловлено, то следовало бы в такой же мере сказать: оно не имеет основания и безусловно. Ибо существование есть непосредственность, возникшая из снятия того опосредствования, которое соотносит свои термины при помощи категорий основания и условия, – непосредственность, которая в своем возникновении снимает самое это возникновение.
Поскольку здесь можно упомянуть доказательства о существовании бога, то следует наперед указать, что кроме непосредственного бытия, во-первых, и, во-вторых, существования, бытия, возникающего из сущности, есть еще, далее, бытие, возникающее из понятия, – объективность. Процесс доказательства есть вообще опосредствованное познание. Разные виды бытия требуют или содержат в себе свои особые виды опосредствования, поэтому и природа процесса доказательства по отношению к каждому из них также различна. Онтологическое доказательство хочет исходить из понятия; оно кладет в основание совокупность всех реальностей, а затем подводит существование под понятие реальности. Таким образом, это доказательство представляет собою опосредствование, имеющее характер умозаключения и здесь еще не подлежащее рассмотрению. Уже выше[101] мы обратили внимание на возражение Канта против этого доказательства и указали, что Кант разумеет под существованием определенное наличное бытие, через которое нечто вступает в контекст совокупного опыта, т. е. в определение некоторого инобытия и в соотношении с другим. Таким образом, нечто как существующее опосредствовано другим и существование есть вообще сторона его опосредствования. Но в том, что Кант называет понятием, а именно в нечто, поскольку его берут лишь как просто соотносящееся с собой, или, иначе говоря, в представлении как таковом нет его опосредствования; в абстрактном тождестве с собой отброшено противоположение. Онтологическое доказательство должно было бы показать, что абсолютное понятие, а именно понятие бога, приходит к определенному наличному бытию, к опосредствованию, или, иначе говоря, имело бы целью доказать, каким образом простая сущность опосредствует себя с опосредствованием. Это выполняется путем вышеуказанного подведения существования под его всеобщее, а именно под реальность, которая принимается за средний термин между богом в его понятии, с одной стороны, и существованием, – с другой. Об этом опосредствовании, поскольку оно имеет форму умозаключения, мы здесь, как сказано, не будем говорить. Но каков истинный характер этого опосредствования сущности с существованием, вытекает из предшествующего изложения. Природа самого доказательства подлежит рассмотрению в учении о познании. Здесь нужно лишь указать на то, что относится к природе опосредствования вообще.
