Эй, онанисты, кричите «ура!»: Машина для дрочки налажена. К вашим услугам любая дыра И даже замочная скважина.
— Риммка, ты все такая же хулиганка. Откуда ты все знаешь?
— Работаю в писательской поликлинике, вот откуда. А тебе надо переспать с кем-нибудь. Давай, я тебя познакомлю с каким-нибудь писателем, хоть с Алексиным.
Лиля нахмурилась:
— Ты меня как на случку хочешь пристроить?
— Я хочу тебе помочь.
— Но я не могу, чтобы меня считали… как это сказать?..
— Хочешь сказать, блядью?
— Я не могу. Видно, так и буду жить — мучиться.
— Все равно все мужики считают всех нас, баб, блядями. Вот мне рассказывали, что в Америке делают какие-то специальные приборы для женского онанизма, они совсем как мужские члены и называются вибраторы. Они вибрируют на батарейках и вызывают хороший оргазм. Вот бы достать такой.
— Риммка, это же неприлично. Есть вещи, о которых не говорят…
— Не говорят, но делают. Мужикам можно этим заниматься, а нам нельзя? Теперь другое время, пора расслаблять натянутые вожжи в вопросах секса. Это только кажется, что про женский онанизм не прилично говорить, а за границей многие женщины этим занимаются, и об этом даже в специальных журналах пишут. Мне показывали американские журналы «Плейбой» и «Мезонин». Там такие откровенные фотографии с мужчинами и с этими вибраторами, ты даже представить себе не можешь. Даже я постеснялась и ушла смотреть в уборную. Знаешь, я слышала, что еще Екатерина II имела точную копию из слоновой кости члена ее самого сильного любовника, князя Потемкина.
— Откуда только ты берешь все это!
— У меня было много любовников, они мне разные вещи рассказывали. Знаешь, я бы и сама не прочь достать такой вибратор и поиграть с ним, как Екатерина со слоновой костью. Муженек-то у меня старенький, слабак. А нарываться на скандалы от ревности неохота.
Лилю эти разговоры только нервировали, она страдала еще больше.
* * *
Двухэтажный шестой корпус Боткинской больницы назывался «спецкорпусом», он принадлежал московскому комитету партии, там лечились привилегированные больные и были свои врачи. Больничных врачей приглашали только на консультации и консилиумы. В одно из ее ночных дежурств Лилю как старшего дежурного хирурга вызвали ночью на консультацию к больной. Терапевт сказал:
— Боли в спине, несильные, но больная ответственная, надо не пропустить чего-нибудь.
На кровати лежала высокая седая старуха с выразительным удлиненным лицом, тонким носом с горбинкой. Лиля присмотрелась и вдруг узнала — это была Анна Ахматова, любимая поэтесса ее юности. Двенадцать лет назад, еще студенткой, она видела Ахматову в доме отдыха «Красная Пахра», разговаривала с ней. И вот судьба привела Лилю к ней опять, уже как врача.
Лиля разволновалась, но виду не показала: она врач, Ахматова — больная, надо быть профессиональной и деловой. Она расспросила, что болит, когда заболело, куда отдает? Больная внимательно посмотрела на нее, улыбнулась и сказала глубоким грудным голосом:
