1
Когда они остались одни, Витольд Адамович добыл из нижнего отделения сейфа плоскую флягу с коньяком, отвинтил крышечку и сделал хороший глоток.
– А не кради! – с вызовом сказал он в сторону двери. – Не спекулируй, не обманывай…
– Давай-давай, шпарь все заповеди, – буркнул Звездарик.
– Хочешь? – Помощник протянул ему флягу.
Семен Семенович покачал головой. (Не только бы головой покачать, а отчитать, пресечь решительно раз и навсегда. Блюститель правопорядка, в служебном месте… что это такое?!) Но он понимал состояние своего помощника.
– Брошу я это дело, – вздохнул тот, пряча флягу в сейф. – И прилетать не буду. У нас на Большом Сырте все-таки духовно почище. Подамся на раскопки.
– Пока почище, – поднял палец начотдела. – Пока! Не будем бороться – эта зараза распространится всюду. Так что не спеши…
Витольд-Виа промолчал. Оба находились сейчас под впечатлением «экзекуции» – так они между собой называли процедуру изъятия сутей. Да это и была экзекуция, без всяких кавычек.
Двойственность работы в ОБХС состояла в том, что от исследователей, с одной стороны, требовались тонкость ума, эрудиция, высокая духовная культура, а с другой – результативное применение этих качеств завершалось вот такими насильственными операциями. Все справедливо, законно, иначе истинному владельцу похищенную Ψ-суть не вернешь, да и злоумышленник пусть прочувствует, чтобы впредь было неповадно… а все равно – насилие. И над внутренним, самым глубоким, интимным.
Оба они не были профессионалами Ψ-сыска, да в Солнечной пока и не существовало своих профессионалов. Марсианина привлекли ради повышенной чуткости к любой фальши – врать ему было делом безнадежным. А Семен Семенович – тот и вовсе по сей день удивлялся капризному повороту судьбы, который сделал его блюстителем, пусть и в своеобразной области, правопорядка. Он – по прежней профессии ученый-психолог и психотерапевт – никогда даже не симпатизировал блюстителям, скорее относился к ним корректно-неприязненно; настолько, что и при чтении детективов отождествлял себя не с ними (пусть даже с самыми легендарными героями сыска), а куда более – с преследуемыми и разоблачаемыми преступниками. Это было, боже сохрани, не от внутренней тяги к преступлениям; просто, как русский человек, он всегда помнил древнюю заповедь: от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Зарекаться и вправду не следовало, но намотать на ус, читая детективы, как нашего брата раскалывают, запомнить ходы и уловки следователей, чтобы в случае чего их знать и получить срок поменьше, – это всегда не помешает.
А вот вызвали, сказали: «Семен Семенович, сейчас ваше место там» – и работает.
«Он ведь, наверно, только и человеком-то себя почувствовал, Ваня-то Крик, – подумал Звездарик. – Черт, как-то это все… процедуру изъятия надо совершенствовать, что ли: наркоз применять или гипноз?.. Ах, да не в этом дело! Я уж совсем как блюститель решаю. Концы запрятаны, найти их не можем: почему у нас такое творится? Ведь срамотища на всю Вселенную».
Собственно, если глядеть широко, было понятно почему. Ценности, прежде неотчуждаемые, неотделимые от человека, отношение к коим у других, их лишенных, выражалось восклицаниями. «Вот дал же бог таланта (воли, трудолюбия, здоровья…)!» – или, реже, завистливым зажимом, интригами, клеветой – чтоб и свои убогие души потешить, – благодаря упомянутым операциям сделались отделимыми. Тем самым перед лишенными их или обладающими в недостаточной степени забрезжила явная возможность присоединить таковые к себе. Рвануть к себе творческие способности, смекалку, превосходную память – желательно с ценными знаниями и опытом. Охватить десяток баллов воли, здоровья, умения.
Добыть хоть несколько баллов отваги сынишке, которого теснят сверстники во дворе и в школе, доброты и уравновешенности взвинченной семейными переживаниями супруге, усидчивости и внимания дочери-студентке, которую больше в дискотеку тянет, чем на лекции (а неплохо бы и шмат целомудрия, стыдливости – ведь молодежь-то ныне… мм… охо-хо!..). Добыть, достать, ухватить, рвануть, цапнуть, заиметь, зажать, залапать, урвать, умыкнуть, увести, хапнуть, хватануть, наложить лапу, выбить, выцарапать, выдавить, выдоить, выманить, выменять, вы…, на…, у…, за…, от… – боже, сколько существует синонимов для описания действий, которые возникли прежде всех слов, синонимов и описаний – прежде самого человека!
