Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 250
отдых и занять позицию, удобную для обороны и фуражирования под прикрытием Двины. Войска Удино были переутомлены, сократились с 38 до 20 тысяч человек вследствие марша, жары и дезертирства, и спокойное пребывание в Полоцке было необходимо им, чтобы набраться сил. Дабы подкрепить Удино, Наполеон отправил ему баварцев, которым равным образом требовалось оправиться от последствий маршей, жары и дизентерии. Баварский корпус, уже сократившийся с 28 до 24 тысяч после отделения от него кавалерии, теперь располагал только 13 тысячами солдат из-за болезней и по прибытии в Полоцк из Бешенковичей был не в состоянии действовать.
Тем не менее, после нескольких дней отдыха, одинаково полезных как всему армейскому корпусу, так и баварцам, Удино, беспрестанно подгоняемый Наполеоном, счел должным возобновить наступление на Витгенштейна и выдвинулся влево от Полоцка на Дриссу в Волоцню, расположенную несколькими лье выше брода Сивощины. Не обнаружив русских за Дриссой, Удино перешел через реку и направился на Свольню, за которой и расположились войска Витгенштейна. В то время как французы получили в подкрепление баварцев, что довело их численность до 33 тысяч человек, русские получили по меньшей мере равное подкрепление в виде гарнизона Динабурга и нескольких запасных батальонов, державшихся в резерве поблизости от действующих войск. В целом, подкрепление русских составило 10–12 тысяч и довело численность войск Витгенштейна до 30 с лишним тысяч человек. Но его войска, ни в чем не испытывавшие нужды и совершавшие мало переходов, были в гораздо лучшем состоянии, чем наши, хоть и уступали в отношении боевых качеств.
Удино, оценивая свой корпус в 33 тысячи, зная, что из-за фуражирования и болезней может выставить на линию не более 25 тысяч человек, и не особенно рассчитывая на войска союзников, возобновил наступление только потому, что слишком остро чувствовал упреки Наполеона. В течение нескольких дней он оставался у Свольни перед лагерем русских, провоцируя их и пытаясь вовлечь в новую авантюру, вроде той, какую они совершили на Двине у брода Сивощины. Но русские остерегались попасться в ловушку второй раз, и в продолжение нескольких дней велась только обоюдная перестрелка, безрезультатная, если не считать потери нескольких сотен человек, принесенных в жертву в этих засадах.
Однако Удино не без оснований опасался, что его обойдут справа, по дороге из Полоцка на Себеж, оставшейся свободной от французских войск. Он перешел через Дриссу обратно и намеревался расположиться между Лазовкой и Белым, перед большим лесом у деревни Гамзелево, прикрывавшим Полоцк, но решил еще более приблизиться к Полоцку из страха быть отрезанным от него, и встал за рекой Полотой. Он занял несколько переправ через Полоту и всё же оставил часть своих войск по эту сторону реки, дабы предохраниться от корпуса, который мог дебушировать в его тылы через Гамзелево.
Расположившись на этой позиции, Удино 16 августа созвал военный совет, дабы решить, нужно ли давать сражение или следует уйти обратно за Полоту и Двину, прикрыться двумя реками, жить в большем довольстве и ограничиться твердым отстаиванием течения Двины. Генерал Сен-Сир, присутствовавший на совете в качестве командующего Баварской армией, утверждал, что давать сражение и ослаблять им себя бесполезно, если неприятель не будет преследовать французскую армию и мы не будем казаться отступающими перед ним; но если же, напротив, он погонится за нами, нужно остановить его мощным боем и, далеко отбросив, показать, что мы отступаем не из страха, а по собственной воле и в поисках более удобной позиции. Все были готовы присоединиться к его весьма разумному мнению, когда грохот пушек положил конец разногласиям и заставил всех броситься к оружию, чтобы оказать сопротивление русским, пытавшимся перейти через Полоту. Баварская и французская дивизии, размещенные перед Полотой, смело встретили неприятеля и остановили на берегу реки. Спустившаяся ночь положила конец этой первой схватке.
Наутро 17-го, Удино, преувеличив силы русских и найдя свою позицию ненадежной, решил отстаивать ее только с частью войск и передвинул другую их часть, вместе с парками и обозами, на левый берег Двины.
В соответствии с принятым решением он приказал энергично оборонять берега Полоты, пока остальная часть армии будет переходить через Полоту и Двину. Оборона оказалась весьма энергичной и не позволила русским продвинуться ни на шаг, но Удино получил тяжелое ранение, и Сен-Сир также был ранен, хоть и менее опасно. Поскольку состояние маршала не позволяло ему сохранять командование, Сен-Сир немедленно взял его на себя.
Руководство операциями не могло перейти в более умелые руки. Генерал созвал главных офицеров армии, чтобы обсудить с ними, как выйти из осложнившегося положения. Он дал почувствовать неприятные последствия чисто оборонительного поведения и предложил завтра, продолжив отступать по видимости, воспользоваться прикрытым участком, где шел бой, незаметно вновь перевести бо́льшую часть войск через Двину и Полоту, неожиданно атаковать русских, нанести им жестокое поражение и затем уже отдыхать под покровом победы за Полоцком и Двиной.
На следующий день Сен-Сир оставил парки и обозы на левом берегу Двины, куда их отправил Удино, и даже направил их на дорогу в Уллу, будто намеревался приблизиться к Великой армии через Витебск; под прикрытием этого отвлекающего движения он сконцентрировал вокруг Полоцка дивизию Вердье и кирасиров Думерка, затем в середине дня внезапно перевел войска на правый берег Двины, выдвинул их между Двиной и Полотой и скомандовал немедленную атаку.
Баварские и французские войска были будто спрятаны в ложбине Полоты: баварцы – справа, французские дивизии Леграна и Вердье – в центре, а половина швейцарской дивизии генерала Мерля с кирасирами Думерка – слева. Другая половина дивизии Мерля осталась по эту сторону Полоты, чтобы охранять французов от неприятельских войск, которые могли перейти через реку на крайнем правом фланге и дебушировать из леса у Гамзелево в наши тылы.
Русские, в свою очередь, выстроились за Полотой, окружив полукольцом нашу позицию и разместившись совсем близко к аванпостам, дабы обрушиться на нас тотчас, как мы начнем отступать, чего они ожидали, видя движение парков на левый берег Двины. По сигналу все шестьдесят орудий, как баварских, так и французских, быстро выдвинувшись вперед, накрыли огнем удивленных и растерявшихся русских. И в самом деле, их артиллерия была распряжена, пехота находилась в строю только отчасти, и они пришли в секундное замешательство, прежде чем вернулись на свои посты. Наши дивизии воспользовались заминкой и выдвинулись атакующими колоннами в том порядке, в каком располагались: справа – баварские дивизии Деруа и Вреде, в центре – французские дивизии Леграна и Вердье. Дивизия Мерля не выдвигалась вперед слева, дабы привлечь правый фланг русских, который французы надеялись окружить после того, как опрокинут их центр. Русские, поначалу застигнутые врасплох, отступали
Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 250
