Пробуждение в кошмар
«Куда пойдешь, когда дороги-линии
все стерты — не осталось ни одной?»
И ты идешь но ты идешь на дно,
пусть золотыми, но — чужими слитками.
Ты фаворит на скачках, ты душа,
которую кнутом и сладким пряником
погонят по устеленной багряными листами
колее вперед, в пожар!
Вода в их очаге, гвоздь в гробовой доске,
нить ржавчины на новеньком клинке, —
ты выжил, вышел целым из огня.
Но нет — еще не верь!
еще судьба тебя одарит болью на губах,
которую — ни выпить, ни понять.
Кайнор из Мьекра по прозвищу Рыжий Гвоздь
«…Это еще не конец, — подумал он, выплывая из кошмара. — Хвала Низвергнутому, еще не конец».
— Вы не спите, господин Фейсал? — тихонько прошептала до смерти перепуганная сиделка. — Господин Фейсал? — И потянулась рукой, чтобы потрясти его за плечо, но так и не отважилась.
— Не сплю, — пробормотал он, стараясь говорить как можно отчетливее. Уже месяц или что-то около того ему это почти удавалось. — Не сплю. Прибирайся, если хочешь, ты мне не мешаешь.
— Да что вы, что вы, господин Фейсал! Я бы дождалась! — Она едва не плакала от обиды. — Я бы никогда!.. Но тут к вам… гость…
— Пусть войдет.
— Как вы себя чувствуете, Фейсал?
— Как бык, избегнувший бойни, ваше величество. — Это была дежурная шутка, и они оба это знали. Впрочем, для того чтобы начать разговор, она годилась ничуть не хуже, чем любая другая. — Какие новости в смешнейшем из миров?
— Неутешительные новости. — По тону Суиттара, короля нашего, господин Фейсал сразу понял, что дела более чем плохи. Суиттар Двенадцатый никогда не принимал слишком близко к сердцу то, что происходило в государстве, и если уж он говорит о чем-то с такими интонациями…
— Я весь внимание, ваше величество.
— Тем, кому вы поручили держать связь с шептунами, удалось сохранить далеко не все ниточки. Но и оставшихся хватило. Вольные Земли объединились, и войско самозваного графа перешло границу.
«Я ведь предупреждал!» — с досадой подумал господин Фейсал. Он не только предупреждал, он сделал всё возможное, чтобы наладить связь с вольноземельцами, но это ему так и не удалось. Граф Неарелмский хотел говорить только с королем, король же предпочитал слушать вздорного Камэна Свендирэга. За что теперь и расплачивается.
— Какова численность?
— Я не знаю. Похоже, их люди уже давно по двое, по трое пробирались в королевство, а теперь собрались и нанесли удар. Свендирэг, кажется, пропал, множество высших церковников — тоже.
— Так они атаковали Храм?! — догадался наконец господин Фейсал.
— Не только. Лимн в руках самозванца. И Старый Клык. Но главное, конечно, Храм… хотя здесь шептуны не уверены.
— Что значит «не уверены»?!
— Началось то, о чем вы так давно мне твердили. Низошла Стрекоза, прямо в Храм. Подробностей никто не знает, очевидцев мы до сих пор не нашли, а слухи слишком противоречивы.
— Проклятие! Мне бы сейчас взяться за дела!..
— Сами знаете, что вы пока слишком слабы.
— Знаю, знаю, — проворчал господин Фейсал. — Но это еще не всё, верно?
Суиттар задумчиво потеребил пальцами бахрому портьеры, потом встал, прошелся по комнате, заложив руки за спину.
— Не тяните, ваше величество!
— Трюньил, — проронил монарх.
— Что?!
— Трюньильские войска перешли границу и вторглись в южные районы королевства, — он будто читал на память одно из донесений. — Согласно официальным сообщениям, причина тому — смерть единственного сына герцога, каковой сын пребывал под попечительством одного из наших маркизов и не так давно был зверски убит.
