На допросе Пастернак вел себя трусливо. Мне кажется, что он сделает необходимые выводы из предупреждения об уголовной ответственности («А за мною шум погони…». С. 190).
Последние несколько лет я вела себя из рук вон неправильно, не понимая всей ответственности, которая лежит на мне, как на артистке Большого театра.
Прежде всего я, то что называется, безудержно «болтала языком», что абсолютно непозволительно для человека, который так на виду, как я.
Я позволяла себе безответственно, недопустимо высказываться о нашей советской действительности и о людях, руководящих нашим искусством, не задумываясь о том, какой резонанс имеют мои слова.
Часто я нетактично и вызывающе вела себя на приемах, беседуя главным образом с иностранцами.
Поверьте, что я во всем этом искренне сегодня раскаиваюсь.
Вот уже несколько лет, как зарубежные гастроли Большого театра – лучшего театра в мире, которому я безраздельно принадлежу, – обходятся без меня. В том, что там мои товарищи делают для умножения славы советского искусства, нет ни доли моего труда.
Я отлично понимаю, что одним этим письмом не могу зачеркнуть все свои ошибки. И в то же время сознание, что я никогда больше их не повторю, позволяет мне обратиться к Вам с заверением, что если все же найдут нужным послать меня с гастролями балета Большого театра в США, то никому не придется за меня краснеть и я сумею с честью пронести знамя советского человека и художника (История советской политической цензуры. С. 540–541).
Не позднее 24 марта. Решением Президиума СП СССР «выпуск третьего сборника „Литературной Москвы“ признан нецелесообразным» (РГАЛИ. Ф. 1570. Оп. 2. Ед. хр. 5).
30 марта. Умер Даниил Леонидович Андреев (род. в 1906).
31 марта. Комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей принимает постановление, где, в частности, сказано:
Отметить, что Отделение языка и литературы Академии наук СССР допустило грубую ошибку, выпустив 20-тысячным тиражом 65 том «Литературного наследства» – «Новое о Маяковском». В книге содержатся материалы, искажающие облик выдающегося советского поэта; опубликована переписка, носящая сугубо личный, интимный характер, не представляющая научного интереса. Ряд других материалов, тенденциозно подобранных в книге, дают неверное представление о поэте, якобы находившемся в разладе с советской действительностью, что перекликается с клеветническими измышлениями зарубежных ревизионистов о Маяковском. Реакционная зарубежная пресса использует книгу «Новое о Маяковском» в целях антисоветской пропаганды. Содержание книги вызвало возмущение советской общественности.
В ЦК КПСС с грифом «Сов. секретно» поступает письмо министра внутренних дел СССР Н. П. Дудорова о том, что «некоторые педагоги» Московской консерватории «подозреваются в мужеложестве». Подозреваемые «арестованы. Ведется расследование» (Музыка вместо сумбура. С. 516–517).
Эта тема продолжена 8 июня в докладной записке министра культуры СССР Н. Михайлова, где, наряду с мужеложеством, упомянуты и другие позорящие консерваторию факты:
Педагог Эпштейн нетерпимо ведет себя со студентами, нарушая принципы морали. Педагог Флиер не сдержан в своих отношениях с женщинами и, невзирая на свой возраст, уже в четвертый раз женится.
Есть сигналы о том, что профессоры Пейко и Голубев оказывают отрицательное влияние на идейное формирование студенчества. Они у себя на дому устраивают прослушивание эстетских произведений, ведут со студентами беседы о праве на «творческие искания» (абстрактные). По мнению преподавателей т. т. Фере и Баласаняна, нездоровые тенденции в творчестве консерваторской молодежи упорно поддерживаются проф. Пейко.
Собираются студенты и у проф. Нейгауза, который часто появляется в консерватории в нетрезвом виде (Там же. С. 519–521).
