«Альфа-разумный будет введен в состояние сна. Расчетное время коррекции – пятьдесят две минуты».
– Да хоть час… – зевнул я и незаметно для самого себя вырубился.
По субъективному ощущению глаза я прикрыл на секунду, но таймер на забрале шлема уверил меня в обратном: истребованные «внутренним искином» минуты уже истекли. Как ни странно, чувствовал я себя хорошо отдохнувшим, тревожные мысли испарились, и даже на душе стало гораздо легче. Для проверки я вызвал в памяти образ смеющейся Гали, но вместо очередного приступа черной меланхолии вперемешку с гнетущей тревогой ощутил лишь азартную злость взявшего след охотничьего пса. Занятно…
«Коррекция прошла успешно. Состояние объекта удовлетворительное. Рекомендуется активная физическая нагрузка в ближайший час».
Ну что ж, нагрузка так нагрузка. Погладив обеспокоенно ткнувшегося в мою ладонь Петровича, я с трудом поднялся на ноги. Навалившаяся было тяжесть тут же исчезла без следа, и я отлип от стены, раздумывая, куда идти. Судя по всему, пока я был в отключке, кот не отходил от меня ни на шаг. Теперь же, удостоверившись, что со мной все в порядке, он с независимым видом потрусил влево по коридору. Идеи лучше у меня все равно не было, так что я двинул следом и вскоре остановился рядом с застывшим напротив очередной двери напарником.
– Думаешь, там ход в соседнее здание?
Тот вместо ответа поскреб пластик когтями, оставив четыре отчетливые борозды на темной поверхности.
– Смотри, чтобы стружки в подушечки не набились, – предупредил я напарника, задумчиво изучая переборку. – А другие ходы есть?
– Дырррра, узсссская… – прошипел коннектор. – Черезссс крышшшу…
– Да ну на фиг. – Завершив осмотр до боли знакомого пульта, я вновь взялся за тесак. – Ты везде был? Там как?
– Не опасссно…
Оказавшись в небольшом крытом переходе, я убедился в справедливости собственного предположения: все три здания, судя по всему, были объединены в систему посредством наземных рукавов. Наверняка и снизу пройти можно, но искать очередной потайной ход не было желания. Тем более что с той стороны дверь оказалась не заперта, и мы спокойно вышли в центральный коридор левой поперечины – такой же точно приземистой одноэтажки. Здесь шибануло в нос густой гарью, которую я почуял еще на подходе к комплексу. Правда, в первом корпусе запах едва ощущался, что немудрено: кроме сожженного вспомогательного сервера, вонять там было нечему. Зато теперь я сполна насладился причудливой смесью ароматов жженого пластика, изоляции и чего-то явно органического. На сладковатый запах горелой плоти этот оттенок походил мало, чем поставил меня в тупик. Загадки множились, и мне отчего-то это совсем не нравилось.
Равнодушно мазнув взглядом по светящимся с пятое на десятое панелям, я осторожно двинулся по коридору, тщательно выбирая после каждого шага куда поставить ступню. Напольное покрытие кое-где топорщилось, вздутое от жара, а это означало лишь одно: внизу что-то сильно горело, так что на перекрытия теперь надежды никакой. Вон, даже Петрович зигзаги выписывает… Автоматически переставляя ноги, задался вопросом: а почему, собственно, я до сих пор обшариваю подозрительные корпуса, вместо того чтобы валить отсюда? Как там искин говорил, выполнение второй ступени Программы приоритетно? А если сейчас «колебалки» активируются, тогда как?
«Фактор угрозы внешний. Контрвоздействие невозможно. Коррекция нецелесообразна».
– А вот и ни фига! – чисто из вредности возмутился я вслух. – Болтался бы сейчас на катере где-нибудь в проливе. И никакие «колебалки» не страшны…
«Навигация в условиях повышенной опасности. Фактор угрозы равнозначен. Коррекция нецелесообразна».
– Зашибись. – Я добрался до конца коридора и уперся в очередной шлюз, на сей раз солидный. – Значит, выкручивайся, Денисов, как можешь? А как же Программа?
