Уловки торговой мафии
В торговле существовало много разных уловок. Весы в магазинах всегда были настроены немного в обратную сторону. Другим средством обогащения была плотная бумага, которая называлась пергаментом. Ее кидали на весы под колбасу или масло, весил этот лист грамм десять-пятнадцать. В результате продавцу всегда набегало прилично. Покупатель немного переплачивал за недовес и за эту бумагу. Но с другой стороны, он не переплачивал за упаковку, как сегодня. В наши дни ее столько, что допустим, если в пачке три пирожка, то упаковка сама весит как один пирожок.
Кассовых аппаратов в СССР было мало. Когда они впервые появились в универсамах в конце 60-х – начале 70-х годов, это была диковинка. Неудобно было с ними работать. Например, пробивал ты в кассе полкило фарша, шел к прилавку, и тебе должны были взвесить именно полкило – грамм в грамм. Продавец уже не мог его положить чуть больше или чуть меньше.
Мясник, а вернее «рубщик мяса», был едва ли не главным человеком в магазине, потому что владел искусством так разделать тушу, что отходы превращались в вырезку, грудинку и продавались по самой высокой цене.
А вот как «химичили» с селедкой. Существует определенный график засола. Селедка сначала вбирает в себя рассол. И благодаря этому увеличивается в объеме и весе. А потом, просолившись, начинает рассол, наоборот, отдавать. По ГОСТу полностью просоленная рыба должна быть несколько суховатой и плотной консистенции – чтобы не разваливалась, когда режешь. Но ее старались вытаскивать из бочки в нужный момент, когда она была еще недосоленная, – максимального объема и веса. И писали на ценнике «селедка слабого посола». Впрочем, по сравнению с сегодняшним днем это была еще очень хорошая селедка. Сейчас ты ее подсолнечным маслом залил – она и растаяла.
Суперблатным делом считалось находиться при пиве. Что в пивбаре барменом, что продавцом в ларьке. Даже мясники не могли с ними тягаться выручкой. Как зарабатывал продавец пивного ларька? Утром он приходил на работу и готовил систему. Конструктивно воду в пиво в ларьке вроде бы не добавить – там всего один штуцер. Но для этого использовали воду, которой мыли кружки. И еще продавец обязательно добавлял раствор пищевой соды. Он давал пену.
В результате ты подходишь к ларьку – продавец тебе пшикает пиво в кружку, а половина в ней – пена. Ты начинаешь требовать долива, но тебе уже сзади в спину из очереди кричат «давай отваливай!». В среднем продавец недоливал 10 процентов пива, плюс разбавлял его водой для мытья кружек. Сколько он в итоге выручил на этом, никто не отслеживал. Но продавец должен был делиться с водителем автоцистерны, доставлявшим пиво с завода. У каждого водителя были ключи от ларьков, которые он обслуживал. Приезжал рано утром, открывал, заливал пиво. Обязательно при этом смотрел, поделился ли с ним продавец – оставил ли ему в определенном месте деньги после вчерашней смены. Если не оставил, тогда водитель мог увеличить скорость подачи пива – и в ларек поступило бы больше пены, чем самого напитка. Также водитель мог приехать в этот ларек в последнюю очередь. А пока он возил бы пиво по разным ухабам, оно превратилось бы в бодягу. (Многие жидкие продукты ведь портятся от сотрясения. Если не верите, попереливайте молоко сверху вниз с метровой высоты, а потом попробуйте его на вкус).
