Гаромма день и ночь в трудах,Вся тяжесть мира на его плечах;Живет Гаромма в нищете,Чтоб было хорошо тебе и мне…После пяти куплетов протокол был исполнен, и оркестр начал играть Песню образования, а помощник Слуги образования, хладнокровный, аристократический юноша, сошел по ступеням здания. Он развел руки в стороны, а его «Служи нам, Гаромма», было выверенно правильным, хоть и несколько небрежным. Он отошел, чтобы Гаромма и Моддо могли взойти по ступеням, а затем легко взбежал за ними, щеголяя идеальной осанкой. Хормейстер придержал песню в благоговейном порыве на самой высокой ноте.
Они прошли под гигантской аркой, на которой в камне был высечен девиз: Всем нужно учиться у Слуги Всех, и пошли по длинному центральному коридору этого величественного здания. Серое тряпье, в которое были одеты Гаромма и Моддо развевалось от их мерных шагов. Вдоль стен стояли рядовые служащие и распевно скандировали: «Служи нам, Гаррома. Служи! Служи! Служи!»
Гаромма заметил, что их крики мало походили на безумную лихорадку уличной толпы, но были вполне удовлетворительным приступом благоговения. Он поклонился и искоса взглянул на стоящего рядом Моддо. Тот едва сдерживал улыбку. Слуга образования выглядел нервным и неуверенным, как всегда. Бедный Моддо! Он не был предназначен для столь высокой должности. Он держал свое высокое худощавое тело с элегантностью выбившегося из сил собирателя ягод. Он выглядел как кто угодно, но не самый важный чиновник правящих кругов.
И именно это было одним из тех качеств, которые делали его незаменимым. Моддо был достаточно умен, чтобы знать о своем несоответствии занимаемой должности. Без Гароммы он все еще искал бы в статистических выборках любопытные погрешности где-нибудь в незначительном отделе Службы образования. Он знал, что недостаточно силен, чтобы делать карьеру самостоятельно. И был недостаточно общителен, чтобы заводить полезные связи. Поэтому именно Моддо, именно ему одному среди всех Слуг Кабинета, можно было целиком и полностью доверять.
В ответ на робкое прикосновение Моддо к его плечу он пошел в большой зал, который был так экстравагантно подготовлен к его приходу, и взобрался на небольшой помост в дальнем конце зала, покрытый золотой тканью. Он присел на грубый деревянный табурет, стоявший на помосте, а Моддо через пару мгновений сел на стул, стоявший одной ступенью ниже, а помощник Слуги образования сел на стул, стоявший в самом низу. Главные руководители Центра образования, одетые в белые туники из роскошной ткани свободного кроя, медленно и торжественно собрались вокруг. Личная гвардия Гароммы выстроилась перед платформой.
И церемония началась. Церемония установления полного контроля.
Сначала самый старый чиновник в Службе образования прочитал соответствующие отрывки из Устной традиции. Как повелось, ежегодно, при любом режиме, еще с доисторических демократических времен, из числа выпускных классов начальных школ по всему миру делались психометрические выборки, чтобы определить, насколько успешно шло политическое воспитание детей.
И выборки свидетельствовали о том, что подавляющее большинство людей считало, что текущий правитель и есть основа людского благосостояния, движущая сила повседневной жизни, а незначительное меньшинство, не более пяти процентов, успешно сопротивлялось идеологической обработке, а значит, ставилось на особый учет в качестве потенциальных источников недовольства.
И с восхождением Гароммы и его Слуги образования Моддо двадцать пять лет назад началась новая эра интенсивной обработки масс, благодаря которой можно было воплощать в жизнь самые амбициозные цели.
Старик закончил, поклонился и отошел, слившись с толпой. Помощник Слуги образования поднялся и изящно повернулся к Гаромме. Он описал новые цели, которые можно было объединить одной фразой: «полный контроль», коренным образом отличавшиеся от уже устаревшей удовлетворенности предыдущих администраций 97-процентным контролем или 95-процентным контролем, затем обсудил новые расширенные механизмы запугивания и дополнил все сведениями о психометрических внезапных проверках в начальных классах, которые показали эффективность внедряемых механизмов. Эти методы, разработанные Моддо, «под неустанным руководством и безошибочным вдохновением Гароммы, Слуги Всех», привели в течение всего лишь несколько лет к таким результатам, когда все выборки неизменно показывали число независимых юных умов, не превышающее одного процента. Все остальные благоговели перед Гароммой каждым своим вдохом и выдохом.
