Когда солнце будет скручено, когда падут звезды,Когда дикие звери будут собраны…Когда свитки будут развернуты,Когда Ад будет разожжен,Когда Рай будет приближен,Тогда познает душа, что она принесла,Клянусь ночью наступающей!Клянусь рассветом брезжащим!Куда вы направитесь?
Коран, сура 81– Горячая вода, чтобы парить ноги, – произнес Гарри. – Еда, приготовленная на плите. Сменная одежда. И, друг, вы нужны им, и они это поймут.
– Я выдержу, – ответил, отдуваясь, Дэн Форрестер. – Без рюкзака я чувствую себя легким… как перышко. Значит, у них есть овцы?
В последние несколько дней он боялся и взглянуть на свои нижние конечности. Ничего, вскоре он перестанет зависеть от них. Они славно ему послужили. Что касается инсулина, что ж, ему приходилось увеличивать дозы. Должно быть, лекарство потихонечку портилось.
– И работающий холодильник?
– Нет. Овцы есть. Потерпите немного. Осталось недолго, вон впереди застава.
Их спутник, идущий широким шагом по безлюдной дороге, внезапно замер и оглянулся. На спине он без натуги нес рюкзак астрофизика.
– Вы со мной, – проговорил Гарри. – Не волнуйтесь.
Хьюго Бек боязливо кивнул, но подождал, пока почтальон и Дэн догонят его.
За пятьдесят ярдов от сооруженной из бревен баррикады был установлен плакат. Он гласил:
ОПАСНАЯ ЗОНА!
ВЫ ВСТУПАЕТЕ НА ОХРАНЯЕМУЮ ТЕРРИТОРИЮ. НИ ШАГУ ДАЛЬШЕ. ЕСЛИ ВЫ ПРИШЛИ ПО ДЕЛУ, МЕДЛЕННО ПОДОЙДИТЕ К БАРРИКАДЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ И ЖДИТЕ. СТРЕЛЯЕМ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ. РУКИ ДЕРЖИТЕ НА ВИДУ.
Под баннером оказался второй плакат, на испанском, а под вторым – изображение черепа и рядом с ним – общепринятый дорожный знак «Проезд воспрещен».
– Странно тут встречают гостей, – выдохнул Форрестер.
Работы сменялись по кругу. Ческу наслаждался: настал его черед нести дозор, и пусть сегодня кто-нибудь еще дробит валуны в мелкое каменное крошево. Хотя и быть охранником – не всегда хорошо. Приезжала сюда недавно семья на мотоциклах. Им удалось прорваться через Сан-Хоакин. Они рассказывали байки о людоедах и о всяком похуже. Марк завернул их скрепя сердце. Он показал им дорогу на север. Там находился лагерь рыболовов, которые с трудом выживали.
Четыре человека. Твердыня способна прокормить еще четырех – но кого конкретно? Если, к примеру, вот их, то почему не тех?
Сенатор принял правильное решение – никого не впускать, если на то нет особых причин, правда, от этого смотреть в глаза человеку и гнать его прочь было не легче.
Сейчас Марк спрятался в укрытии за «ширмой» из бревен и кустов и наблюдал за окрестностями.
А его напарники не спускали глаз с Ческу. Однажды Барт Кристофер промедлил секунду, что стоило жизни часовому у ворот.
А к заставе шли трое. Парень разглядел лохмотья серой формы. Почтовая служба США, не иначе!
Он вышел из укрытия и радостно приветствовал Гарри, но улыбка увяла, когда он обнаружил, что все трое поплелись к баррикаде.
Ческу покосился на Хьюго Бека.
– Поздравляю с Днем Хлама, Гарри!
– Его привел сюда я, – с вызовом объявил почтальон. – Вы знаете правила, он под моей защитой. А это ученый Дэн Форрестер…
– Привет, док, – сказал Марк. – Вы и ваша проклятая порция мороженого…
Астрофизик ухитрился изобразить призрачную тень улыбки.
– У него есть книга, – продолжал Ньюкомб. – У него их целая куча, но эту он принес с собой. Покажите, Дэн.
