– Да, да, знаю. Вас я всё равно не оставлю. Не в таком месте.
– Это проявление корысти, Алан. И эгоизма. Посмотри, как они держатся хоть, пока я себя подлатаю.
Алан выглянул из комнаты. Генго-Мома, который уже полностью восстановился (даже восстановил свой смокинг), пытался поразить мечом из света один инквизитор. Генго лишь уворачивался. Так быстро будто стоял на месте. Другие же три инквизитора складывали руками печати Хоубоши. Каждый складывал разные. Когда Генго-Мому надоело, он одним движением разорвал инквизитора, но тут же застыл. От первого инквизитора шла световая руническая линия, что обездвижила его. Свет начал разъедать его тело. Генго-Мом хотел использовать свои ростки, чтобы убить их, но линия от второго поразила все ростки, и они исчезли. Когда пошла линия от третьего, лидер одержимых поразил его взглядом. И линия ушла ко второму инквизитору. Тот вырубился. И красные ростки вырвались из одержимого, расчленив священников на части. Вернув себе способность двигаться, он расхохотался: «И это всё ваше искусство, «воины света»?! Выжалки, вы ничтожны!».
– Они уже умерли… – удивлённо констатировал Алан.
– Что?! Как?!
– Первый отвлекал. Его и первым убили. Остальные складывали какое-то Хоубоши. Оно остановило Генго, но с третьей пошло что-то не так. И… все умерли.
– Триединая печать! Отличный вариант. Это его остановит.
– Что это? Я никогда не слышал о таком.
– Её изобрёл Лаурелий. Он же единственный, кто мог использовать её в одиночку. Каждая печать блокирует аспекты существа: тело, душу, разум. Лаурелий её использовал против Опустошителя. И благодаря этому шесть Великих Воинов и справились с ним.
– Я думал, это легенда.
– Скорее всего. Но печать реальная. Жалко нас двое…, – отец Александр посмотрел на все эти зеркала, и его осенила идея, – Хотя есть вариант… Ты сможешь потянуть время, а после приманить его сюда?
– Я?! Он меня разорвёт!
– Я видел тебя на твоих ночных тренировках, Алан. Сейчас нечего терять уже. К тому же, не осталось тех, кто мог бы сдать тебя.
– Хорошо…, всё тело Алана стало состоять из стальных волокон, в которых начал наливаться огонь. Глаза сменились на окуляры, в которых горели оранжевые сенсоры, – Сколько времени нужно? – его голос приобрёл металлические нотки.
– Две минуты, – Александр запустил в потолок кол, который пробил все этажи насквозь.
– Принял. Буду ждать вашей команды.
Алан вышел к Генго-Мому, что смиренно ждал на сцене.
