«Худшие кошмары – те, очнуться от которых нельзя, потому что они происходят на самом деле».
«Книга Брин» Если бы не Минна, они бы даже не узнали, что Брин похищена.
Волчица разбудила их яростным лаем, и Персефона увидела девочку. Ее тащили прочь; рот зажимала бледная рука, пятки вяло упирались в безжалостный камень.
– Брин! – закричала Персефона.
Подобрав осколок светящегося камня, Персефона вскочила и помчалась за Брин. Она не сообразила взять щит и возблагодарила Мари за то, что спала с мечом на поясе, все еще болтавшимся в ножнах. Персефона сама не помнила, как заснула. Она сидела, приглядывая за остальными на случай нападения рэйо. Она сомневалась, что это произойдет. Считая волка, их было десять и всего один рэйо – по крайней мере, она видела лишь одного. Персефона хотела назначить часовых, но потом решила, что сон важнее.
Как глупо!
Утратив знакомые ориентиры, Персефона остановилась и замерла на черно-белом полу в клетку.
Этого просто не может быть!
– Брин! – завопила она, и эхо разнесло звук по огромному залу.
Тишина.
О, великая Мари, только не это!
Поводив светящимся камнем из стороны в сторону, она обнаружила полдюжины коридоров и арочных проходов. Брин может быть в любом из них. Сколько у них времени, чтобы найти ее живой?
В голове Персефоны прозвучал голос Брин. «Ты не слышала, что они едят лица людей?!»
Раздался топот, и в пятно света вбежала Мойя, тяжело дыша.
– Где она? – воскликнула Мойя, выкатив испуганные глаза.
– Не знаю. Не знаю! – крикнула Персефона, сжав покрепче камень, как советовал Дождь, и продолжая обшаривать все кругом.
Со стороны лагеря приближалось пятно света. Дождь отколол еще кусок светящегося камня и тоже искал девочку.
– Мы должны ее найти! – Мойя почти кричала.
Персефона заглядывала в каждый коридор, надеясь обнаружить хоть какой-нибудь след. Может, будь у них больше света, удалось бы разглядеть в пыли отпечатки ног…
– Минна ее отыщет, – заверила Сури, подбегая вместе с волчицей. – Правда, Минна?
Волчица еще дыбила шерсть и щерилась. На коридоры она даже не смотрела. Минна рычала на ведущую вниз лестницу.
– Они побежали туда, – сказала Сури.
Все бросились по лестнице. Волчица вырвалась вперед, чиркнув когтями по камню, и отрывисто залаяла.
Персефона перепрыгивала через три-четыре ступеньки. Рядом бежала Мойя с копьем, но без щита. У подножья лестницы Минна не стала медлить и бросилась к следующему пролету, потом еще и еще, пока Персефона не потеряла им счет. Наконец они добрались до самого низа, и волчица ринулась в темноту. Стремительная как олень Сури не отставала. За ней бежали Персефона с Мойей. Где-то позади колонну замыкали Роан, Арион и гномы.
Персефона едва не ударилась о груду щебня, Мойя чудом разминулась с опрокинутым металлическим шестом, похожим на фонарь. Повсюду валялись разбитые камни, поваленные колонны, рухнувшие арки. Впереди волчий лай перешел в вой, затем в угрожающее рычание.
– Догнала! – объявила Сури.
Через несколько шагов Персефона увидела Минну: волчица припала к земле, готовая напасть. Перед ними стоял рэйо, все еще держа Брин и закрывая ей рот. Персефона впервые разглядела существо. Оно было бледным как брюхо дохлой рыбы, высокое и тощее. Длиннющие руки свободно коснулись бы пола, стоило ему чуть нагнуться. С уродливой головы свисали тонкие черные пряди, покрывая тело словно плащ. Как и говорила Сури, у него были острые когти будто из эбенового дерева, а зашипев на Минну, оно обнажило желтые зубы и кровоточащие десны.
