Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 55
Когда наконец все потянулись на прогулку вдоль берега лениво катившей свои воды реки Вешниц, Хольгер, решив щегольнуть, затянул песню из «Прекрасной мельничихи»: «Я слышал, как катился ручей с высоких скал, / И как, журча, играя, / В долину он бежал…»
— Вот так, без фортепьянного сопровождения, я еще ни разу ее не исполнял, — заявил он гордо.
Только сейчас сестры увидели, что Хольгер тоже слегка под хмельком. Он вертелся между Гердом и Арно во главе пешей группы, как маленькая такса.
— Никогда не видела Хольгера таким возбужденным, — прошептала Криста на ухо шедшей рядом сестре. — Хорошо, что он не за рулем.
— Как вам Ортруд? — тихо спросила Эллен. — Только, ради бога, не оборачивайтесь сразу обе, она все еще идет следом за мамой и Бригиттой. Похоже, ухватилась когтями за нашего Маттиаса.
— Она любит выпить, — сказала Лидия, — я это сразу учуяла. Мне она не понравилась, какая-то фальшивая. Наш милый новый братец заслуживает лучшего.
— Как ты можешь такое говорить после первого знакомства? — прошипела Криста. — Мы ее совсем не знаем!
Как ни крути, Эллен была вынуждена согласиться: жена Герда симпатий не вызывала, но убедительного объяснения этому она не находила. Разве что трость Ортруд показалась ей деталью, говорящей о некотором тщеславии хозяйки.
— Набалдашник из слоновой кости в виде гусиной головы, — установила она.
— Может быть, у нее что-что с ногами, — предположила Криста.
— А хоть бы и так! Ей все само катит, — сказала Лидия, — не иначе как благодаря витамину В. Когда Герд получает выгодные заказы на строительные работы, то и Ортруд свою не забывает: что ему стоит передать ей подряд на внутреннее оформление.
Амалия тоже мечтала стать архитектором, подумала Эллен, жаль, что ее с нами нет, а то она могла бы порасспрашивать новую тетю. И еще она обратила внимание на то, что Хильдегард шла под руку со своей невесткой Бригиттой, чего никогда не делала ни с одной из дочерей.
— Раньше с пеших прогулок я всегда приносила домой букет полевых цветов, — посетовала Криста. — Хольгеру впору пропеть: «Скажи мне, где цветы!»[10]
— Да тут полно лютиков, — обратила ее внимание Лидия. — Ты, наверное, слишком взыскательна.
Эллен тоже посмотрела под ноги. Амалия наверняка нашла бы среди травы множество маленьких цветочков. Она знала все их названия. Вдобавок подобрала бы пару круглых камешков и перышек для своей коллекции. И, хочется верить, помогла бы накрыть на стол в саду. Позже, правда, Эллен благодарила бога за то, что обе ее дочери в это время были в Кёльне.
Маттиас с новой невесткой отстали от основной группы, и расстояние между ними постепенно увеличивалось. Недавно она вставила себе новый тазобедренный сустав, призналась Ортруд, поэтому быстрая ходьба пока дается ей с трудом.
— Герду непременно нужно возглавлять любое мероприятие, — пошутила она. — Он чувствует себя вожаком волчьей стаи.
— Вообще-то, я тоже, — признался Маттиас, — но в твоем обществе я обещаю обуздывать волчьи инстинкты. Мой зять Арно — это муж нашей сестры Кристы — тоже не прочь возглавить турпоход. Вот Хольгер — тот совсем другой. Удивляюсь, почему сегодня он не идет последним. Видимо, хорошо принял на грудь. Это для него нетипично. Его жена Морин — ярая противница пьянства. Это сегодня он раздухарился. Спорим, еще не раз покажет, как умеет петь!
— Сгораю от любопытства, — ответила Ортруд.
Через час вся семья уселась в чудесном саду Хильдегард за большим кофейным столом, покрытым свежевыстиранной скатертью, изготовленной на бывшей льняной фабрике. Криста с Бригиттой ловко распределяли посуду, приборы, делили пироги — с присыпкой и сливовый, — раздавали взбитые сливки и бумажные салфетки, пока не обеспечили всех необходимым. Эллен заваривала на кухне чай для тех, кто не захотел кофе. И тут перед ней внезапно возник Герд.
— Туалет по коридору направо, — сказала она.
Однако новый братец не уходил.
— Мне ужасно жаль, что в прошлый раз я свалился как снег на голову, — сказал Герд.
Пару секунд они смотрели друг на друга, и Эллен почувствовала, как ее колотит. Это было похоже на первые толчки начинающегося землетрясения, и от испуга она пролила кипяток на новые туфли.
9
— Не перейти ли нам лучше в дом? Здесь полно ос, — предложил Хольгер, истерично обмахивая салфеткой сливовый пирог.
— У тебя аллергия на укусы насекомых? — обратилась к нему Криста с нескрываемым сочувствием.
— Не знаю, но этого нельзя исключать, — ответил Хольгер.
— Неисправимый старый ипохондрик, — съязвил Маттиас. — Мама с такой любовью приготовила стол на открытом воздухе! В саду мне все напоминает о беззаботных летних воскресеньях в детстве.
— А мне нет, — огрызнулась Лидия. — Папа редко бывал с нами, у него всегда были какие-то дела, маме приходилось готовить на много ртов, а мы все время ссорились. Как-то раз Эллен нашла под вишней мышь и так заревела, что я пролила ведро воды.
— Боже мой, — вздохнула Хильдегард. — Мыши, пауки, осы… В конце концов, это же природа! Иногда я себя спрашиваю, в кого вы пошли такими чувствительными? Уж точно не в меня.
— Можно мне немного рома в кофе? — спросил Арно, вешая пиджак на спинку стула. — Помню, что когда-то здесь угощали восхитительным фарисеем, естественно, с горкой сливок сверху.
Эллен ринулась исполнять желание, но Хольгер ухватил ее за рукав: по его словам, он привез с собой нечто лучшее и попросил у Маттиаса ключ от машины. В багажнике лежала огромная дорожная сумка. Все внимание гостей было приковано к ней. Хольгер выложил на стул две розовые рубашки, кожаную сумку для туалетных принадлежностей и пижаму с вышитой надписью «I love you baby». При этом из сумки прямо на землю выпали какие-то пакетики.
— Ах, вот оно что! Морин положила мне для вас подарки, — объявил он, сам тому немало удивившись, и стал раздавать кому мятные конфеты, кому песочное печенье, а Хильдегард — кухонное полотенце с нарисованными цветами и надписью «Wild Flowers of Britain». Из самых глубин сумки Хольгер торжественно извлек заботливо укутанную в свитер бутылку. — Итак, перед вами чистейший односолодовый скотч!
— Сомневаюсь, что твоя пуританка снабдила мужа в дорогу таким провиантом, — саркастически заметила Лидия, чем вызвала смех у тех, кто был знаком со строгими нравами Морин.
Едва он откупорил бутылку, к нему потянулись чашки и с кофе, и с чаем. Еще бы! Кому не хотелось капельку настоящего виски!
— Какая жалость, что приходится разбавлять, — с прискорбием заметил Хольгер. И, решительно выплеснув кофе на траву, наполнил свою чашку чистым виски. — Дома мне так расслабиться ни за что не дадут!
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 55
