Ты никогда не бывал в нашем городе светлом, Над вечерней рекой не мечтал до зари, С друзьями ты не бродил по широким проспектам, Значит ты не видал лучший город Земли!
Да, я считаю себя римлянкой, хотя родилась в деревне, а в Вечный Город попала уже десяти лет от роду! Но я успела искренне полюбить и русскую столицу, за лучшие в своей жизни дни, проведенные здесь, с моим рыцарем, моим мужем. И помню, что именно советские спасли Рим, как и всю Европу, от нашествия черного воинства сатаны-Гитлера! Да, Рим велик, но древность тянет его уже к закату. А СССР, и так великая и огромная страна, и ведь еще на подъеме! Раньше первой Державой была Британия, Рейх попробовал, но надорвался, Америка еще претендует — но мне-то ясно, кто будет самым сильным в мире здесь лет через тридцать, сорок, и ведь я это увижу, будучи среди лучших людей этой страны (если уж у советских нет понятия «дворянство»).
— Люсенька, ну ты и свою Италию тоже не забывай! — сказала Анна — вот представляю, как ты меня по Риму своему водишь, и все показываешь! Хотелось бы приехать когда-нибудь, и не так, как в Киев тогда, а просто посмотреть.
— Конечно! — ответила я — отдохнуть приедем, когда всех врагов победим. И родня моя вас принять будет рада!
Мы шли к самолету под усиливавшимся ветром и дождем. Анна и я были налегке — наши чемоданы тащил провожающий офицер — и нас едва не уносило порывами, грозило сбить с ног (а я еще была на неустойчивых каблуках); мы даже нагибались, чтобы легче идти, при этом хватались за шляпки, за подолы, изо всех сил держа улетающие зонты, так и рвущиеся из рук; наши тонкие плащи трепало и продувало насквозь, хорошо было адмиралу, в кожаном реглане «по-штормовому»! Дождь хлестал навстречу, как мне показалось, не каплями, а целыми струями, однако же я решила закрыть свой зонтик, в уверенности что сейчас его унесет в небо, и хорошо, если не вместе со мной! Лазарева, увидев, сказала:
— Люся, ты что? Вымокнешь, а тебе простужаться и болеть нельзя никак!
Она прикрыла меня краем своего большого зонта, и улыбнулась, чтобы подбодрить — а ведь непогода доставляла ей не меньше беспокойства, чем мне! Мадонна, ну отчего Анна не моя старшая сестра, как я хотела бы этого! Наконец мы, немного все же промокшие, заняли места в самолете. Было еще с десяток пассажиров, военных и штатских (насколько я поняла, гражданские авиаперевозки у русских пока не по свободно продающимся билетам, а лишь для тех, кто следует за казенный счет по служебным делам), кто-то, громко усомнился, безопасно ли лететь сейчас? На что из кабины вышел командир, в военной форме, с погонами майора, и заявил:
— Не беспокойтесь, до того как нас в ГВФ передали, мы в Дальней Авиации год отработали. Летали немцев бомбить, или ночью, или как раз в такую погоду — и как видите, все нормально. Машина еще крепкая, войны нет. И не зима, когда в метель в сотне метров ничего не видно!
Анна не отходила от своего Адмирала, ну а я ловила на себе взгляды пассажиров-мужчин, и не скрою, мне это было приятно, но не более того, я своему герою-рыцарю отдана и буду верна до смерти — а то мадонна от меня отвернется! Лазарева любезно уступила мне место у иллюминатора — когда мы над тучами поднялись, вид такой красивый, как горы под нами! Затем я подумала, если здесь такая погода, в середине лета, что же нас ждет там, куда мы летим, в одних легких плащах поверх шелковых платьев, там наверное меховая одежда нужна? Анна рассмеялась в ответ.
— Ты думаешь, раз север, то всегда мороз? Мы там загореть успеем, под незаходящим солнцем! Тебе еще зонтик понадобится, если захочешь «аристократическую бледность» сохранить.
Наконец прилетели. И это холодный русский север, про который мне столько страшного рассказывали? Солнце печет, жарче чем в Киеве, я даже плащ скинула — хотя Анна сказала, что после на воде прохладно будет, мы по морю поплывем? Нас уже ждала машина, открытый военный джип с солдатом за рулем, пока мы ехали, я по сторонам смотрела с любопытством. Нет, знала я конечно, что никаких белых медведей по улицам тут не бегает, но все же… Удивило, что большинство домов было из дерева, причем из цельных бревен, еще более странными показались деревянные тротуары — а так, в Архангельске тоже есть зеленые скверы и бульвары, и люди одеты по-летнему, а не в меха. И еще, странно что солнце так высоко, хотя время уже позднее.
