Взмах крыла над вечерним озеромТихо, тихоПадает капляГулкоКруги по стали водыСталиЗастылиТанец станет тишинойИнойВ инее нежном блеснетЛомкая ветвьВьется, вьется дымДальних вратИ – врата распахнулись. Сархад еще не видел их, но ощутил перемену.
Туман пронизали золотые лучи. Он засветился, засиял – сплошной свет, не имеющий ни источника, ни лучей, не рождающий тени. Бело-золотой свет – и только. Глазам больно.
Потом он – туман? свет? – начал редеть. Перед Сархадом стояла радуга.
Торжественное и радостное семицветье.
И сидхи пошел вперед, под эту арку врат в запретный город.
Дошел до обрыва. Взглянул вниз.
Последние остатки тумана разошлись.
Под утесом белел лес шпилей.
Шпили, как и весь город, были выточены из сосны. Шпилями завершалось всё – дома, дворцы, беседки… Шпили большие и малые, высокие и низкие, покрытые резьбой, ажурные, ступенчатые. Город стремительно рвался ввысь, и маленький зал, где едва могла разместиться дюжина Древних, уходил вверх на десятки локтей до купола – и потом на столько же до вершины шпиля.
Здесь не было места горизонтали. Здесь царила вертикаль. Стрельчатые окна, узкие как бойницы, колонны и полуколонны, срощенные по две, по три… сложнейшая вязь узоров, служившая Древним тем языком, которым они рассказывали о своих грезах.
Сархад, держа в руке ветвь Древа, начал долгий и осторожный спуск с утеса.
Коварный не понимал сам себя: перед ним был город, который он, сын короля, без колебаний отринул много, очень много столетий назад, но – сейчас он не мог не восхищаться красотой и гармонией этого мира, чуждого, но никак не чужого.
Впервые он ощутил щемящее чувство родины.
В городе Белых Сосен действительно ничего не изменилось. Звучала музыка, под нее велись речи, похожие на песни, и сидхи двигались, словно танцуя.
Белый, серебристый, голубой, светло-зеленый, другие мягкие цвета – на этом фоне черные одежды Сархада выглядели вопиюще-чуждыми, а его стремительный шаг к одной, отнюдь не пригрезившейся цели, был некрасив, неуместен, недопустим!
Словно в нежную и изящную музыку диссонансом ворвался резкий аккорд.
Словно хищная птица ринулась на стайку певчих.
Сархад начал подниматься на мост, ведущий к королевскому дворцу, когда ему навстречу вышел Гвейр.
Брат.
– Зачем ты снова здесь, Сархад?
– Любезно же ты меня встречаешь! Я думал, мне скажут: «Добро пожаловать домой».
