На самом деле трек был записан летом 1979 года, задолго до японского кошмара: Пол имел в виду передать своей музыкой классический образ заснеженной Фудзиямы, а «Frozen Jap» просто было грубым черновым названием, вместо которого так ничего и не придумали. На экспортных экземплярах, продававшихся на Дальнем Востоке, оно было заменено на «Frozen Japanese» («Замерзший японец»). Однако, как Пол сам потом признавался, в Японии его все равно восприняли как «невероятное оскорбление». Причем фанаты — более чем горячо реагировавшие на его злоключения — наверняка в первую очередь.
В любом случае тревожиться было не о чем — теперь он снова сидел дома в Писмарше с Линдой и детьми, среди рощ и водопадов, наслаждаясь тихим ржанием лошадей, доносящимся из их подогреваемого паддока. После всего пережитого разве мог 1980 год огорошить его еще какими-нибудь неприятностями?
Глава 38
«Это погрузило всех в ступор на всю оставшуюся жизнь»
Борьба Джона за право оставаться в Америке завершилась в 1975 году, когда Апелляционный суд США постановил, что его единственная судимость семилетней давности по делу о хранении наркотиков в Лондоне была неправомерной и, соответственно, что он не представляет опасности для моральных устоев нации. После этого ФБР отменила слежку, иммиграционная служба прекратила свои домогательства, а через год он получил грин-карту, которая давала ему право на постоянное проживание в стране.
В день тридцатипятилетия Джона, 9 октября 1975 года, Йоко родила ему сына, которого назвали Шон Таро. Поскольку контракт Джона с EMI / Capitol истек, он решил оставить музыку и посвятить себя воспитанию Шона, в то время как Йоко взяла на себя ведение финансовых дел. Бывший громогласный радикал, наркоман, пьяница и возмутитель спокойствия переквалифицировался в мужа-домоседа. Обосновавшись в квартире на седьмом этаже «Дакота-билдинг», завязав с наркотиками, алкоголем и сигаретами, он постепенно учился менять подгузники, готовить и даже печь хлеб.
Вопреки распространенному позже мнению, он не стал затворником. Его часто можно было встретить в Центральном парке или где-нибудь в районе более-менее безопасного Верхнего Вест-Сайда. Ему продолжали приходить в голову идеи песен, демо-версии которых он записывал на своем безнадежно устаревшем домашнем оборудовании. Сколь бы беспечным и несобранным человеком он всегда ни казался, Джон не уступал Полу в тщательности, с которой он сберегал реликвии своего прошлого. В угловой комнате его апартаментов стояли ряды круговых вешалок, хранившие все предметы одежды, которые он когда-либо носил на сцене и вне ее, начиная еще со школьного блейзера из «Куорри-Бэнк», — все вместе это напоминало какую-то помесь бутика и музея.
В 1977 году, дожив всего до сорока двух лет, умер Элвис Пресли, и это событие лишь утвердило Джона в его намерениях. «Король» к тому времени превратился в жалкого персонажа, распухшего от лекарств и фастфуда, прикованного к концертному конвейеру пошлых лас-вегасских кабаре. Джон всегда боялся оказаться в таком же положении и теперь был уверен, что, соскочив с карусели рок-н-ролльного шоу-бизнеса, спас себе жизнь.
Пока Джордж и Ринго занимались своими увядающими сольными карьерами, а Пол вместе с Wings парил на недосягаемой высоте, контакты Джона с бывшими битлами — «родственниками», как их саркастически называла Йоко, — становились все реже и реже. Больше всех о поддержании отношений заботился Пол: будучи проездом в Нью-Йорке, он всегда звонил, а иногда просто без предупреждения приезжал в «Дакоту» вместе с Линдой.
В ту пору Джон часто пребывал в капризном настроении из-за своей родительской нагрузки — которой совершенно не знал в первые годы Джулиана. (Пол, со своей стороны, никогда не ощущал ее как какое-то бремя, хотя в его случае нагрузка была тройной.) «Слушай, а ты не мог сначала позвонить? — буркнул однажды Джон своему незваному гостю. — У меня был тяжелый день с ребёнком. Я с ног валюсь, а тут ты приперся, да еще, блин, с гитарой».
В другие разы им вполне удавалось пообщаться к взаимному удовольствию: даже утратив внутреннюю связь, когда-то питавшую их музыку, при встрече они по-прежнему были способны производить волшебный эффект. В один из вечеров вместе с Йоко и Линдой они отправились в «Элейнз» — ресторан на Восточной 88-й улице, облюбованный литературными знаменитостями вроде Вуди Аллена, Тома Вулфа и Нормана Мейлера. Элейн Кауфман, обычно грозная хозяйка заведения, была настолько очарована ими, что, когда они не нашли в меню ничего для себя интересного, разрешила послать за пиццей.
Время от времени очередной американский промоутер публично предлагал Beatles все больше и больше миллионов долларов за воссоединение на сцене ради единственного концерта. В 1976 году Лорн Майклс, продюсер комедийного телешоу Saturday Night Live, появился на экране с шутливым предложением отдать три тысячи долларов за три песни, исполненные вживую в его программе. Все четверо экс-битлов находились в этот момент в стране, а Джон с Полом даже смотрели шоу вместе в «Дакоте». Они уже было собрались вызвать такси, чтобы поехать в студию SNL и забрать гонорар, но потом решили, что слишком устали.
При всем этом, сколь бы Джон ни считал себя наконец повзрослевшим, его юношеское соперничество с Полом не утратило прежней остроты. Его, например, уязвляло, что, когда бы он ни заходил выпить чаю в «Пальмовый дворик» отеля «Плаза», струнный квартет неизменно начинал играть «Yesterday», к написанию которой, несмотря на официальное авторство «Леннон — Маккартни», он не имел никакого отношения.
Он слушал каждый новый альбом или сингл Wings — сперва чтобы проверить их на очередные скрытые выпады в адрес Йоко или его самого, но потом часто с одобрением и даже восхищением — и наблюдал за их регулярными победами в американских чартах с нескрываемой завистью. Зависть достигла пика в 1978 году, когда Пол подписал контракт на 22,5 миллиона долларов с CBS Records. «Мне никто никогда не даст таких денег, — сетовал Джон в разговоре с Йоко. — У нас же нет за спиной своего папаши Истмана».
Йоко, которая происходила из влиятельнейшей финансовой династии (ее прадедушка был персональным банкиром японского императора), взялась заработать столько же за два следующих года и справилась с задачей, умело инвестировав средства в недвижимость и в молочный скот ценной голштинской породы.
По иронии судьбы идея, пришедшая Полу в голову в 1967 году, через какое-то время стала приносить куда более серьезные суммы в коллективную казну Beatles, хотя, к сожалению, Джон об этом уже не узнал. Как раз в тот момент персональные компьютеры начали обращать на себя внимание широкой публики, и в 1978 году стало известно, что в Калифорнии некий юный кудесник от электроники по имени Стив Джобс дал своей новой компьютерной компании название Apple. Будучи преданным фанатом Beatles, Джобс позже признавался, что позаимствовал его у компании, которую они создали в шестидесятых и которую Пол назвал в честь своей любимой картины Магритта.
