Эта история о Приграничье – для А. Бертрама Чандлера
С’гами
После наступления сумерек Гам, Ва и Мина́ми почти вместе поднялись над восточной частью горизонта, а вскоре к ним присоединилась и Ганэ, красная луна. Время приближается. Мы приготовили священные пещеры и навалили у входа камни, которые послужат для их замуровывания, когда придет По Атиа, ночь бога. Тюран, старейшина, в присутствии жрецов и вождей прочитал по памяти традиционные слова. Женщины весь день суетились, занося продукты и дрова как можно глубже под землю, для большого праздника. А я, С’гами-охотник, дрожу от радости и страха. От радости, потому что бог вскоре еще раз пройдет по нашей земле, что случается лишь раз в десять поколений, и я при этом присутствую и смогу рассказать об этом моим детям и внукам. Но и от страха, потому что судьба бывает жестокой и Маэми может оказаться избранной! Маэми с ее нежной улыбкой, которая станет моей подругой после больших осенних охот.
Там, на равнине, блестит в ночи лагерь людей неба, они зажгли все свои звезды-пленницы. Впервые чужаки для нашего мира будут здесь, когда появится бог, который приходит с ветром. Я был ребенком, когда они прибыли, но помню, в какой ужас пришли деревенские, когда сверкающий корабль опустился в долине Гир, в пяти тысячах шагов к западу, – жрецы решили, что боги верхнего мира спустились к нам в гости. Потом чужаки выучили язык людей, и мы обнаружили, что они смертны, как и мы сами, только явились из другого мира и пересекли небо, подобно тому как торговцы из Нэбо пересекают море на своих судах. Со своей бледной или черной как уголь кожей они выглядят немного отталкивающе. В том странном краю, по их словам, живут даже желтые. Ни у одного нет, как у нас, насыщенного синего цвета плода риме; волосы черные или желтые, а не фиолетовые. Губы розовые – лишь у женщин другие, но Маэми сказала мне, что женщины мажутся цветным жиром. Они совсем не охотятся, не выращивают бонг и селюр, как мы, но копают землю. Они не ищут железную руду для инструментов и оружия, но раз в лунный месяц нагружают цветными минералами некий корабль, который тотчас же улетает. Эти минералы иногда красивы, но, по мнению наших кузнецов, совершенно бесполезны: что чужаки могут из них делать, кроме безделушек для своих жен? Галереи им прокладывают порабощенные ими пыхтящие и грохочущие металлические демоны, которые пережевывают скалу и дробят ее. Хотя они выше и плотнее нас, никто из них не может следовать за нами в горы или работать целый день в поле, под обжигающим солнцем. Кроме Джека и Пьера.
Джек любит ходить со мной на охоту. Он научился говорить на нашем языке и пользоваться луком, когда жрецы сказали ему, что его извергающее огонь оружие неугодно богам и может распугать дичь своим грохотом. Я научил его загонять му, биферов и гонэ, и однажды он спас мне жизнь, когда разъяренный божум[14] загнал меня в овраг. Он вытащил из-за пояса запрещенное оружие и убил божума, и я ничего не сказал жрецам, потому что Джек – мой друг. Он много смеялся над именем дикого зверя, но не объяснил почему. Сказал лишь, что это имя напомнило ему их древнюю легенду, и посоветовал оставить божумов в покое и загонять только снарков. Но шкура божума – необходимый подарок для того, кто хочет жениться, и в любом случае в нашем краю нет снарков. Может, они есть за морями? Когда пойду в Нэбо, спрошу об этом у торговцев.
Пьер – тоже мой друг, но он странный. Он живет не в лагере людей неба, а один, в просторной хижине из металла, в нескольких тысячах шагов. Он тоже копает землю, но не ради железной руды, как мы, и не ради причудливых цветных камней, которые собирают другие. Он ищет в горной породе странные отпечатки, которые там иногда находят, похожие на морские раковины или кости. Он называет их окаменелостями и однажды объяснил мне, что задолго до людей и животных, которые живут сейчас, были другие, которые исчезли. Иногда он раскапывает почву в старых заброшенных пещерах. Он показал мне обтесанные камни, заостренные, как наконечник копья или нож, вроде тех, которые жрецы берут для жертвоприношений, и сказал, что до того, как мы узнали металл, такими же были орудия и оружие наших предков. Возможно. Торговцы из Нэбо рассказывают, что за океаном люди и сейчас используют оружие из камня. Но торговцы из Нэбо много чего говорят…
И наконец, есть Мэри, подруга Маэми. Волосы у нее желтые, как сухой стебель селюра, а глаза голубые, как бледное весеннее небо. Чужаки говорят, что она красивая, но кожа у нее розовая, как рыбье брюхо. Мэри – дочь Джона, их вождя, всегда сердитого. Он запрещает ей приходить к нам, встречаться с Маэми. Но он не знает, как хитры женщины!
