Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 210
Вода заволновалась, потом успокоилась. Все было кончено. Наше путешествие завершилось ничем. Энона не сжалилась.
Мы напрасно потратили драгоценное время. Тряская поездка в темноте, карабканье в гору наугад, поиски Эноны — и все напрасно. Лучше бы я провела это время с Парисом, отирая пот с его лба. Лучше бы я послала за всеми врачами, какие есть на расстоянии дневного пути! Лучше бы я позвала Геланора с его безумными идеями. Все было бы лучше, чем это!
LXV
Я проклинала себя за безрезультатное путешествие. Благодаря тому, что было светло, мы спустились с горы сравнительно быстро, хотя охранники ворчали, а животы сводило от голода. Скоро мы уже ехали обратно в Трою, которая манила своими белыми стенами, освещенными солнцем.
Издалека город казался таким же прекрасным, как раньше, и непобедимым. Цитадель на вершине отчетливо вырисовывалась: я видела и наш дворец, и дворец Гектора, и дворец Приама, и храм Афины.
Южные ворота были открыты. Троянцы воспользовались очередным временным затишьем, чтобы выйти из города, собрать в лесу кое-каких трав, пополнить запасы дров, попасти лошадей.
Я поспешила во дворец и на пороге от охранника узнала, что Парис при смерти.
Мне страшно. Я не вынесу этого! — заплакала я и уткнулась Андромахе в плечо.
— Ты должна. Если такова воля богов — будь они прокляты! — ты должна ее принять.
— Как ты?
— Как я.
Она повернулась и пошла к себе, а я стала подниматься по лестнице. Войдя в спальню, я ощутила запах мускуса, которым заглушали запах смерти, потом услышала стоны — так стонут только умирающие.
Ставни были закрыты, и я решительно направилась к окнам. Сейчас распахну их, впущу в комнату свет и воздух. Парис, обрадованный, сядет на постели и подставит лицо солнцу. От отчаяния я уповала на целительную силу светила. Поток света ворвался в комнату, слуга зажмурил глаза. Наконец я отважилась взглянуть на Париса. Он лежал раскинув почерневшие руки. Они распухли и затвердели, как бревна.
Упав на колени, я посмотрела ему в лицо. Это было не человеческое лицо, а иссиня-красный отек. Даже золотые волосы напоминали перегнившую прошлогоднюю траву. Приоткрытые губы почернели и потрескались.
— Елена… — Голос был по-прежнему голосом Париса, только тихий, едва слышный. — Она отказала?
— Да, чтоб она превратилась в тину болотную! Но мы обойдемся и без нее. Теперь я с тобой. Я сама тебе помогу. Глупо было искать помощи у чужих. Я могу…
Что я могу, что? Призвать своего отца, Зевса? Полноте, да отец ли он?
— Я могу позвать на помощь кое-кого помогущественнее, чем она. Почему я сразу этого не сделала?
Он попытался погладить меня, но рука не слушалась и осталась лежать такая же безжизненная, как бревно.
— Погоди, я сейчас. — Я наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб, еще недавно горевший огнем, а теперь холодный, как озеро Эноны.
Тут меня пронизала волна трепета, и я быстро вышла из комнаты: я не хотела умолять Зевса при Парисе.
Трудно было найти в переполненном постояльцами дворце уединение. Наконец я отыскала чулан, в котором хранилась провизия: вряд ли подходящее помещение для разговора с Зевсом.
Я нашла две курительницы, поставила их на пол дрожащими руками и простерлась перед ними, всем телом ощущая холод каменного пола.
— Зевс, сын великого Кроноса, отец богов, царишь ты на небе, дела людей ты ведаешь благих и злых. Сжалься надо мной. Я в смирении простираюсь перед тобой, я молю тебя — подари жизнь моему супругу, Парису. Ты можешь спасти его. Ты можешь вернуть ему здоровье. Ты — могущественнейший из богов, и все в твоей власти.
Ответа не последовало. Значит ли это, что Зевса не существует? Или что он мне не отец? Или что я не знаю правильных слов?
— Я нахожусь в смятении, не могу найти правильных слов. Но ты ведь можешь читать прямо в моем сердце! Ты видишь мое единственное желание. Исполни его! Или дай мне умереть вместо Париса. Ты позволил Алкесте занять место мужа, позволь и мне!
Вдруг в голове пронеслась эта история. Аполлон пообещал Адмету, что, когда наступит его последний день, смерть пощадит его, если кто-нибудь из близких добровольно умрет из любви к нему. И вот прилетел к Адмету Гермес и призвал его в Аид. Адмет бросился к своим престарелым родителям, обхватил их колени и упрашивал уступить ему конец жизни. Однако оба наотрез отказались, сказав, что не устали еще наслаждаться жизнью и ему лучше смириться с выпавшим жребием, как делают другие. Тогда из любви к Адмету его жена Алкеста приняла яд, и ее тень спустилась в Аид.
Но Зевс молчал. Я приподнялась на колени и стала раздувать дым над курительницами, надеясь так привлечь внимание Зевса.
— Взываю к тебе, отец! Смилуйся надо мной.
И вдруг я услышала голос — то ли ушами, то ли сердцем.
— Я слышу тебя, дитя мое. Ты просишь о невозможном. Нить человеческой жизни держат в своих руках мойры. Я над ними не властен: они не мои дети, а дети великой богини Необходимости. Она зовется «Могучей судьбой», и с ней не спорят даже боги. Парису суждено умереть, и он умрет. Я не могу спасти Париса, как не мог спасти своего сына Сарпедона, когда он был ранен в сражении. Мне жаль, дитя мое.
— Ты называешь меня «дитя»?
— Да, потому что ты и есть мое дитя. Ты единственная земная женщина, которую я признаю своей дочерью, и ты не умрешь.
— Но я не хочу жить без Париса.
— У тебя нет выбора. Твоя природа такова. И мы с радостью встретим тебя, когда пробьет час.
— Из меня не получится богини. Я вечно буду оплакивать своего Париса.
— Богам тоже случается горевать, но честно тебе скажу: приятно быть богом.
Я опять потерпела поражение. Зевс, подобно Эноне, ответил отказом на мои мольбы. Я снова напрасно потеряла время, отняла его у Париса.
Я побежала обратно в спальню, нежно, стараясь не причинить боли, охватила руками голову Париса. Он приподнял опухшие веки и спросил:
— Что? Что такое?
— Ты выздоровеешь. Сейчас в тебя вольются новые силы и победят яд. — Я ненавидела лгать, но не могла же я сказать ему правду. Я погладила его раздутую руку. — Все это пройдет, ты будешь таким, как прежде.
— Зевс выслушал тебя?
Парис сделал попытку улыбнуться.
— Да, выслушал и пообещал спасти. Я все равно не стану жить без тебя!
— Елена… — Он вздохнул. — Я не заслуживаю такой верности. Я не стою тебя.
— Глупости! Что за глупости ты говоришь! Я предназначалась тебе от начала времен. Если бы твой корабль задержался хоть на день — я бы умерла!
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 210
